15.ip-51-83-99.eu

404

Page Not Found

The page you were trying to reach does not exist. Or, maybe it has moved. You can start again from home or go back to the previous page.
Беседы из книги «Русский ковчег в Австралии» - Беседа с протоиереем Никитой Чемодаковым
 

Русская Община

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Начало Духовно-идейные основы Беседы из книги «Русский ковчег в Австралии» - Беседа с протоиереем Никитой Чемодаковым

Беседы из книги «Русский ковчег в Австралии» - Беседа с протоиереем Никитой Чемодаковым

E-mail Печать

Самое важное в Православии приобщиться к Богу, понять Его, насколько это возможно нашему человеческому уму и сердцу. Мое пожелание русским вернуться к своим православным корням, познакомиться с Церковью, прочитать о наших русских святых, подвижниках. Они вдохновляют своим примером жить. Желаю народу воцерковиться.

Протоиерей Никита Чемодаков

 

Здравствуйте, батюшка! Давайте начнем нашу беседу. Я хотел попросить Вас, чтобы Вы рассказали о себе, о вашем служении здесь, в Австралии, Вы кажется здесь благочинный.

– Я бы о себе не очень хотел много говорить. Да, я  благочинный, но это мне на пользу, потому что заставляет меня подтянуться в личном плане, ведь благочинный должен руководить духовным порядком, духовными жизнями духовенства, прихожан, чтобы все было в церковном порядке - благочинно.

А что касается моего пребывания в Австралии и Вашего интереса о проживающих здесь русских, то попытки эти уже не раз были сделаны. Приезжал сюда из России один преподаватель истории, Игорь Гарькавый, не знаю отчества. Он был у нас гидом в России, когда мы туда ездили - его можно было заслушаться, так интересно рассказывалчувствовалась большая любовь к русской истории. Он тоже с таким же намерением сюда приезжалузнать о русских в Австралии.

А он приезжал из России?

  –Да, из России, Ваш земляк, из Москвы. Я ему сказал: «Игорь, Вы бы чуточку раньше приехали, лет на 20-ть, было бы интереснее, потому что мое поколение – это воспитанники тех людей, которые здесь были и с которыми стоило и интересно было бы поговорить». Но, увы, они уже у Бога в лучшем мире. Выходцы из России, которые прошли школу, воспитание в дореволюционной России. Были здесь благородные и интересные люди - князья, графы, прекрасное духовенство, белые генералы, археологи участвовавшие в поисках и раскопках гробниц китайских мандаринов и т.д. С ними было интересно общаться, они могли много чего интересного рассказать о прошлом. Этого уже не спросишь ни у кого, их опыт и знания ушли вместе с ними.

          В основном, конечно, помогает нам здесь церковь. Она объединяет. Если бы не церковь, мы бы с Вами тут не сидели, я бы, может, говорил только на английском языке, по-русски ничего бы не сказал. Все-таки церковь с самого начала сыграла большую роль в собирании наших соотечественников в приходы. В них можно было найти себе невесту или жениха, хороших, верующих, русских друзей. Я сейчас наблюдаю, что люди, которые к церкви не примкнули по разным причинам, они потеряны и дети потеряны, им не интересна ни церковь, ни русская история. К сожалению, большая часть поколения моего возраста утеряна.

Батюшка, если можно, расскажите о том, как Вы сами оказались в Австралии. Вы родились здесь?

          - Нет, я родился в Китае. Тут несколько волн было русских эмигрантов из разных стран мира. Первая прибыла после революции в 1920-х годах. Тогда здесь появились первые храмы, они по сей день существуют. Основная масса русских приехала сюда после Второй мировой войны из Европы - военнопленные, забранные немцами на принудительные работы в Германию. Люди, которые отступали с немцами - их в России не очень любят,  считают предателями. Но на этот счет хорошо заметил один из наших зарубежных священников в своей книге о генерале Власове, о. Александр (Киселев). Он сказал, что не могут быть одновременно 10 миллионов предателей! А столько именно оказалось русских за пределами России в следствие жесткой внутренней политики коммунистического правительства в России.

          Некоторые люди осели в Европе, некоторые уехали в Америку, в Африку, в Австралию, некоторых  Сербия приютила.

Я вот из волны немного другой - с Дальнего Востока. Там была большая колония русских в Китае, в главных городах - в Пекине, в Шанхае, Харбине. Я сам из Харбина. Там были русские центры, храмы, русские школы, построенные русскими для русских служащих на железной дороге. КВЖД (Китайская Восточная Железная Дорога), которую по договору с Китаем Россия начала прокладывать еще в конце 19-го столетия и которая соединила Москву с Пекином. Вдоль строящейся железной дороги к 20-ым годам уже существовала значительная русская колония. Поэтому многие русские, в особенности проживающие в Сибири, после большевистского переворота бежали именно в Китай. В числе этих людей были мои дедушки и бабушки. Родители мои  родились — отец в Чите, а мать в Китае. Я  в Китае родился. Таким образом, я член третьего поколения русских, оказавшихся за рубежом после революции. А сейчас нас подкрепляет другая волна эмигрантов из России — «после-перестроечные», которые вливают в нас новую русскую силу. В храмах появляются новые люди. Приятно слышать чистую русскую речь.

В Китае положение сильно изменилось после Второй мировой войны. Пришли к власти коммунисты. Китайцы начали русских вытеснять, мы им были совершенно не нужны. Хотя сейчас они и спохватились, поняв какой вклад в развитие Китая сделали русские. Нам пришлось уехать. Вначале мы подали на визу в Бразилию, нас китайцы все время торопили ехать. Но случилось некое маленькое происшествие семейное, которое помешало нам. Жена моего дяди уехала в Россию. Об этом узнало консульство Бразилии и сразу нам визу аннулировало. Тогда там страшно боялись коммунистов. Но вскоре пришла виза в Австралию. Отец мой подавал прошения на визы сразу же в несколько стран. В 1958-м году мы выехали из Китая. Была очень интересная поездка. Ехали на поезде из Харбина через Пекин, Кантон в Гонконг. А там уже погрузились на теплоход и отплыли в Австралию.

Очень важную роль в судьбе беженцев сыграла церковь! Тогда были здесь уже самоотверженные священники, старающиеся помочь новоприезжим. После семидневного плавания мы прибыли в Австралию, в город Сидней. На причале заметили среди приветствущего и махающего руками народа  батюшку, который  тоже всем махал. Это был отец Ростислав Ган, сам несколько раньше приехавший тоже из Китая. У него был обычай встречать теплоходы с русскими эмигрантами. Вот у этого, поистине доброго пастыря, я в последствии в алтаре стал прислужником, рос и воспитывался в его приходе, обучался русскому языку и культуре в приходской русской школе по субботам, и именно благодаря ему стал священником.

Батюшка, а как Вы избрали дорогу священника?

– Знаете, в молодости, мне никогда и в голову не приходило идти по духовной линии, хотя в роду у меня с отцовской стороны много среди прадедов было духовества.   Бывает такой переходный период в жизни у некоторых молодых людей, когда человек сам не знает чего он хочет. В 1970-х годах, когда я был юношей, было очень популярным движение хиппи, которое своей хоть и  не совсем определенной философией увлекало и влияло на умы молодежи. Чего-то хотелось особого, возвышенного в жизни, возврата к природе. Не хотелось быть ни инженером, ни учителем — слишком все это казалось банальным и казенным. Выбор жизненного пути осложнился еще тем, что меня призвали отбывать воинскую повинность в австралийской армии. Шла вьетнамская война. Мне самому откровенно не хотелось надевать военную форму и служить не в своей армии. Хотя эта война и была против коммунистов, и с этой стороны была нам понятна. Тут отец Ростислав посоветовал поступить учиться в семинарию. Это была совершенно новая и неожиданная перспектива в моей жизни, я решил попробовать и поехал.

Это в Америку?

- Да, в Америку — в Свято-Тоицкую Семинарию в Джорданвилле. Это не светское учебное заведение, а духовное. Оно находится на территории мужского монастыря. Семинаристы должны жить на уровне монахов. Некоторые семинаристы жили в кельях рядом с монахами, в монастырском здании, хотя было и отдельное семинаристское здание, но его не хватало. Семинаристы должны были ходить на все церковные богослужения, питаться той же трапезой, что и монахи, а также нести монашеские послушания. Кто помогал в книгопечатной мастерской, кто на кухне, кто в коровнике. Это была своего рода духовная школа. Я помню, что первый год  был в отчаянии, думал: куда же я попал? Как так можно жить? Хлебать щи каждый день с гречневой кашей. В город без благословения нельзя было выехать. Правда, пускали иногда по праздникам, даже автомобиль давали. Понимали монахи, что семинаристам иногда и погулять необходимо. Но все-таки лишение полной свободы чувствовалось и хотелось бежать. Думаю, год закончу и все, не могу я больше. Возник затем у меня план в голове - ускоренным темпом пройти семинарские курсы. Решил - за год буду два проходить.

И пошел посоветоваться и поделиться своими соображениями к декану, Евгению Евлампиевичу Алферьеву. Очень интересный был человек - культурный, большой монархист, старого воспитания и манер, интелигент, писавший по старой орфографии и нас семинаристов вдохновлявших на это. Кстати он собрал и издал  книгу «ПисьмаЦарской Семьи из заточения».

Я ему изложил свои проблемы, свое недовольство. Он мне говорит: «Брат Никита, не торопитесь. Тут помимо академического образования есть более важная школа - духовная, и чем больше Вы проведете здесь времени, в духовной среде, тем лучше для Вас будет».  Я правда с ним не сразу согласился, ушел разочарованный.    Но он был прав. Я тогда еще не понимал насколько важна духовная школа, а она реально сейчас мне помогает. Ведь в приходской жизни бывают разные проблематичные случаи и невольно вспоминаешь — а как бы поступил или  рассудил такой-то монах или духовный наставник. И их примеры и мышление, с которыми я в семинарские дни познакомился, часто помогают разрешать эти недоумения.

Вот таким образом я стал батюшкой.

Батюшка, расскажите, а откуда ваши дедушка с бабушкой?

– С папиной стороны дедушка из Вятской губернии, из города Кобра. Бабушка оттуда же, она была дочерью священника. Будучи священником, мой прадед, протоиерей Гавриил Лучинин, в советское время был «лишенцем» - быллишен права на лечение и на лекарства, поэтому преждевременно умер от голода и своейболезни.Сейчас он  причислен к лику новомучеников. А со стороны мамы, дедушка и бабушка были из Питербурга. Дедушка приехал в Харбин еще до революции молодым человеком.  Занимал серьезную должность в Харбине на КВЖД, работая тарифоведом. Там же в Харбине он встретил мою бабушку.

Отче, а ваш отец кто был по профессии?

– Инженером был.

Строителем?

– Да. Здесь работал инженером по котлам. Хотел, чтобы и я по его стопам пошел. Но  меня эта профессия тогда не интересовала, а сейчас я очень уважаю инженеров, очень люди нужные — какие изумительные постройки возводят!

А вот, отче, семья была воцерковленная у Вас? Ходили дружно в церковь?

– В основном да. В Харбине у нас  была рядом обитель. Мы там брали молоко и там же молились  по воскресеньям. Я там даже пошел прислуживать в первый раз, но был еще мал и в стихаре путался. Батюшка посоветовал мне немного подрасти и  вернуться через пару лет. Воцерковленной была больше моя мама. Мама хотя и была  из наполовину лютеранской семьи, но была крещена по православному и церковь любила. Она потом  и мать свою (мою бабушку) в Православие перевела с помощью своего духовника, отца Филарета (Вознесенского),  который жил в Харбине и любил заниматься с молодежью. Потом он также в Австралию выехал, а затем в Америку, где стал нашим зарубежным первоиерархом - митрополитом .

Отец мой был православным с самого рождения. Был внуком священника, но поначалу не был таким церковным, как мать. Когда мы приехали в Австралию, случилось чудо. Сначала мы жили в центре города с моим дядей. Мой папа полез на крышу помогать с ремонтом. С крыши он упал и разбил коленную чашечку. Доктор поставил мрачный диагноз, что если и будет ходить, то только с костылем. Папа впал в некое уныние. А мама была очень верующая. У нее была фотография чудотворной иконы Владимирской Божией Матери, от которой незадолго до этого произошло явное чудо. Была у мамы знакомая, которая заболела раком. Мама отдала ей иконочку, сказав, чтобы та прикладывала ее к больным местам. Через некоторое время рак совершенно прошел. Вот и стала мама прикладывать эту иконку к колену отца. И что вы думаете? Коленная чашечка срослась, и ходил он без палочки всю оставшуюся жизнь. Его потрясло это чудо, и отец стал ближе к Церкви. Тут же вскоре отец Ростислав (Ган) пригласил нас переехать поближе к его храму, что отец и сделал.

Батюшка, меня удивляет, как люди прошли через многие испытания. Это же получилась двойная эмиграция, сначала в Китай, а из Китая в Австралию. Каким образом, Вы сохраняете и русский язык, и дух, и культуру? Если я уж верующих здесь встречаю, они как-то крепче, чем в России. Они держатся как за спасательный круг за веру, за церковь. Мне кажется, это некий феномен выживания. Вера и церковь их поднимает и держит. Я хотел спросить, какою Вы сами видите австралийскую паству. Что она из себя представляет? Какая часть из русской диаспоры воцерковлена. Некие тенденции, как идет расширение и укрепление веры? Меняется ли как-то ситуация в связи с объединением церквей Русской и Зарубежной?

– У нас приходы все разные. Есть приходы чисто русские. Там все по-русски. Есть такие, где много смешанных браков - там английский употребляют в богослужении. Есть приходы, как мой, где не только смешанные браки, но даже есть люди не русские и не австралийцы, а сербы, греки, арабы. Недавно был интересный случай. Ко мне приходит пара молодая, и объясняются на ломаном английском языке, что они приплыли недавно в Австралию на лодке. Они сами из Ирана, причем он православный, а она мусульманка. Она захотела креститься. Рассказали, что  в Иране это невозможно было сделать, так как там власти притесняют православных. Она сама изучала христианство, в частности, Православие в Иране, муж ей помогал, но креститься не могла. По мусульманским законам, переход из ислама в христианство карается. Вот такие у нас прихожане есть.

Возвращаюсь к первому вопросу. Живя на Западе, среди англо-язычных протестантов, тот человек, которому Церковь дорога, в особенности ее ценит и держится за нее. У протестантов, к сожалению, утратилось понятие о настоящей духовной жизни, в святоотеческом понимании. Им кажется достаточным просто верить в Иисуса Христа, без всяких постов и «утомительных» богослужений, жить тихо, спокойно, чтобы никто не мешал. Живя в таком обществе, некоторые русские невольно перенимают такой образ мышления и отходят от церкви, но в основном, остальные ясно понимают, насколько церковь важна для сохранения не только православной веры, но и русского языка и культуры.  При многих русских храмах имеются так называемые «приходские школы». Там преподаются Закон Божий, русская литература, русская история, разучиваются русские песни и танцы.

Не все дети охотно посещают эти школы, нередко родителям приходится детей уговаривать, но что интересно — заметил я, что в русской душе молодых людей часто настает такой  момент, когда вдруг человек как бы просыпается.

Поначалу все русские занятия в школе могут казаться скучными, неинтересными, совсем ненужными, а потом вдруг просыпается интерес ко всему и молодой человек начинает осознавать и ощущать себя русским. Русская культура становится понятной, дорогой, близкой сердцу и человек даже начинает гордиться своим культурным наследием.

Что касается объединения  Зарубежной Церкви с Церковью в России, то безусловно это очень положительное и своевременное событие. Рады мы здесь зарубежом, что  Церковь в России получила полную свободу и пошла путем развития, миссионерства, в первую очередь среди своей паствы и ее оцерковления. Рады мы и тому, что возобновилось между нами свободное общение. К нам приезжает духовенство, верущие миряне и чувствуют себя в наших церквах и обществе как дома.

С нашей стороны тоже самое. Часто устраиваются отсюда паломнические  поездки по святым местам России. Сколько много в России древних монастырей и храмов с мощами святых угодников и чудотворными иконами!

Батюшка, а не могли бы Вы рассказать чуть подробнее о тех храмах, которые находятся в вашем непосредственном попечении? Что за храмы, какие здесь священники, об этом монастыре, как он устроен? Происходит ли ассимиляция в многокультурность австралийскую или Православие держится и набирает силу здесь?

– Я уже человек немолодой, хотя отличительная черта нашего духа  такова, что он не стареет, душа вечна. Внутри себя не чувствуешь, что подвластен неумолимым законам времени. Большая часть жизни моей  прошла в Австралии и поэтому я имел возможность встретить и знать тех людей, основателей приходов наших и монастырей. Я с ними общался, помню их. Их сейчас уже нет, они ушли в лучший мир. Застал еще владыку Савву (Раевского), который был строителем нашей епархии, второй правящий архиерей после владыки Федора (Рафальского), который не очень долго прожил в Австралии. Владыка Савва был очень деятельным, у него был талант людей собирать и вдохновлять на работу. Он устраивал  «трудовушки» людей сюда, в монастырь, где мы сейчас с Вами находимся. Из города привозил, давал кому лопату, кому еще что. И народ с удовольствием приезжал, работал, строил здания для монахинь, сажал деревья, общался. Все, что Вы тут видите, построено нашими эмигрантскими руками. Вначале постройки были убогие - там молились и ютились и казалось хорошо. Народ был неизбалованный. Ведь приехали кто из Китая, кто  из России, после второй мировой - люди часто прошедшие через огонь и воду. Было трудное время. Приезжали сюда без ничего, в одной рубашке. Поэтому довольствовались тем, что могли создать на свои скудные средства и за то Бога благодарили.

Этот монастырь строился мужским. Но вышло иначе.  В то время приехали из Харбина сестры-монахини, во главе с игуменьей Еленой (Устиновой), которая считала себя родной сестрой Петра Устинова, знаменитого на Западе английского киноактера. Если сравнить их фотографии, то заметно большое сходство. Он  приезжал в Австралию, но на эту тему не хотел говорить, и не захотел признать того факта, что она его сестра. Я застал еще матушку Елену (Устинову) и первых монахинь. Это были люди скромнейшие, добрейшие. Потом был такой момент, что оставалось здесь три сестры. Матушка Елена умерла. Она, кстати, была из Киева. Рассказывала, что прикладывалась к голове Св. Иоанна Многострадального, киево-печерского подвижника, который закопал себя по грудь в землю, борясь со своими  плотскими страстями. Новая игуменья, мать Евпраксия Пустовалова, даже думала, что придется закрывать монастырь.  А потом вдруг Господь начал направлять в наш монастырь молодых сестер. Пришла молодая девушка, в настоящее время уже игуменья, Мария Мирос. Она по профессии врач. Но Господь коснулся ее сердца и решила она Богу служить. Поступила в наш монастырь одна русская женщина из Молдавии, мать Таисия Маневич. В миру она спортом занималась, бегала, в серьезных состязаниях участвовала, а затем тоже Богу себя посвятила. Другая приехала, здесь уже родившаяся мать Макрина Добрынина. Так пополнились ряды монахинь, монастырь ожил.

 Здесь в стороне домики стоят - это наш русский поселок для пенсионеров. Идея владыки Саввы была такая: в центре монастырь, который духовно окормляет, рядом, с одной стороны поселок, где живут богомольцы, люди в основном уже пожилого возраста, которые на склоне лет начинают уже невольно чаще задумываться о будущей жизни. А тут идеальные условия для подготовки. Храм Божий близко — пешком ходить можно. Значит чаще можно молиться, говеть, причащаться, с монахинями на духовные темы беседовать. Для совсем уже немощных владыка Савва построил с другой стороны монастыря богадельню.

Все тут русскоговорящие?

– Не так еще давно поселок был полон исключительно русскими. Иностранцев даже не пускали, это был русский центр. Очередь была на домики, много желающих было. А сейчас ситуация изменилась. Поселок полупустой и есть там уже жильцы не русские. Да и в храме молящихся меньше стало. Но, вероятно, зто явление временное, надеюсь, что опять здесь жизнь закипит.

Батюшка, ваш храм как игрушка… Ведь стоило немалых денег его создать, построить.

– У нас тут все скромно. Строили по имеющимся средствам, собирали пожертвования. У нас был такой дамский комитет помощи епархии. Была очень деятельная дама, она даже шутила про себя, что работает, «не покладая языка.» И на самом деле она постоянно по телефону призывала людей к участию в работе, к пожертвованиям. Благодаря таким, как она, храм построили, алтарь расписали, иконостас заказали. Храм вышел уютным.

Отче, у Вас очень интересная фамилия, не встречал раньше. Скажите, а какие у нее корни?

- Я к сожалению еще до конца не разобрался. Две есть версии. Была фамилия Чемоданов в России. Она даже встречается у Всеволода Соловьева в его историческом романе Царское Посольство. Возможно, что Чемодаковы произошли от Чемодановых — тут разница всего лишь в одной букве. Другая версия, которую дед передавал, это что жил в России некий обрусевший татарин, хан Чемодак. Может, от него мы произошли. Как-то раз получил я интересную электронную весточку от некоего Алексея Чемодакова из России. Он интересовался, кто я и откуда. Я написал, что знаю о своем деде Чемодакове, но он не ответил - возможно корни разные оказались. Тем не менее я узнал, что   помимо нашей семьи, есть  Чемодаковы в России.

В Америке есть такой священник, полный мой тезка Арефьев Вадим Александрович. Он создал там дом трудолюбия им. Иоанна Кронштадтского и у него храм в честь иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша».

– Его лично не встречал, но слыхал о нем.

Нет, я просто нашел его в Интернете, написал ему письмо и потом следил за его судьбой. Он чуть было не погиб, когда самолеты врезались в здания в Нью-Йорке. Он находился там, внизу. Он тогда был просто дьяконом. Встречаются однофамильцы, и как-то интересно следить за их судьбой.

Батюшка, еще, может быть, не сугубо информационные вопросы, а некие правила жизни у Вас появились, ведь большое время пастырского служения у Вас здесь в Австралии прошло. Оно, конечно,  отличается от российского, здесь английский язык, много разных людей, разнокультурность. А вот какие-то особые правила у Вас личные возникли в связи с опытом Вашего длительного служения здесь?

– Правил особых не возникло у меня лично. Церковные правила и каноны давно уже установлены, веками испытаны - их просто нужно придерживаться. В течение моей пастырской жизни я понял, что самое важное к чему все эти правила ведут в конечном итоге – это к нашему узнаванию Бога, Кто такой Бог. Самое важное в Православии – приобщиться к Богу, понять Его, насколько это возможно нашему человеческому уму и сердцу. А понять Его и опытно ощутить Его можно посредством исполнения Его заповедей. По мере исполнения их и приближаешься к Богу и начинаешь понимать суть и значение заповедей, которые в основном сводятся все к любви, и что такие заповеди мог дать только Тот, Кто Сам бесконечно любит свое создание — нас людей.

Приятно Богу молиться, отрешиться от всего мирского хоть на полчасика - от этого наслаждение получаешь.  Это самый ценный дар в жизни — иметь возможность молиться Богу, возможность общаться с Богом в любое время, в любом месте. Свою душу, ум, сердце к Богу обратишь, и уже контакт получается. И Он отзывается, когда к Нему обратишься искренне, всей душой. Он дает Себя почувствовать, что Он слышит тебя. Мы этого бывает не ценим. Увлекаясь житейскими делами, подчас пустыми и ненужными, забываем в суете про эту возможность и упускаем ее.

Батюшка, а есть ли у Вас духовный отец, с которым можно посоветоваться, поговорить, разделить какие-то печали и скорби внутренние? Кто бы Вас поддерживал и давал духовные силы?

- Как человек грешный и я нуждаюсь в покаянии. У батюшек, своих собратьев, исповедуюсь, совета прошу.  Я помню наставления моего духовного отца еще в семинарии о том, что старцев в наше время уже мало, их почти не осталось, но зато у нас есть книги. Мы можем в любое время, по любому вопросу открыть книгу и найти ответ на свои недоумения и вопросы. Это книги святых отцов и духовных подвижников. Они утешают и вдохновляют, когда бывает тяжело на душе.

Почитаешь про отцов пустынников, как они жили, как они думали, что говорили, и как-то успокаивается душа и получаешь вдохновление дальше идти. Потом, здесь я утешаюсь общением с монахинями. Я всегда очень почитал и почитаю монашествующих, потому что это люди, которые отказались от всего мирского. В наше время это большой подвиг. Очень нелегко – отказаться от своих родных, от дома, машины, любимых занятий и всего комфорта. Нелегко отказаться от своей воли и подчинить ее воле игуменьи. На это нужно большое терпение и смирение. За это, конечно, Бог им дает особые духовные утешения и способность правильно рассуждать в духовных вопросах. Они меня часто поддерживают, утешаюсь я общением с ними, а в особенности, конечно службами, которые мы здесь совершаем  по монастырскому уставу. Это для меня большая духовная поддержка.

Батюшка, а с Россией есть какие-то контакты? Вы говорили, что были в России? Они сейчас у Вас непосредственно сохраняются?

          - Вся беда в том, что времени нет. Хотелось бы поехать в Россию пожить там, хотя бы полгодика. Я был там 4 раза, но каждый раз мы как метеор проносились по России, не было времени, чтобы контакты установить. Люди замечательные,  много встречал глубоко верующих людей, подвижников, но на ходу с ними поговоришь и все. А потом уезжаешь, и теряется с ними связь. Помню встретили мы в Дивеево странницу, в подлинном, церковном смысле этого слова. Кто-то выжил ее из квартиры, она смиренно покорилась судьбе и начала из монастыря в монастырь странствовать. Все ее пожитки содержались в двух небольших пластиковых мешочках, которые она в руках носила. Много она нам интересного рассказала. Показала «кровоточивую сосну», которую царь-мученик Николай второй посадил за монастырем в благодарность за молитвы и сбывшееся предсказание блаженной Паши саровской, о том что родится у него наследник.

Вначале сосна источала смолу нормального, желтого цвета, а после расстрела царской семьи большевиками, смола покраснела.

Батюшка, а в связи с объединением церквей как-то изменилась жизнь, или как была, так и осталась?

– Для кого как. Те, которые приняли это единение, все рады. А другие, мне кажется, потеряли очень много. Приятно осознавать себя опять частью великой Русской Церкви, со всеми ее дивными святыми и святынями, замечательным историческим прошлым — самой по численности большой православной церкви в мире, с которой считается и к которой прислушивается весь христианский мир.

Батюшка, а непосредственно ваша семья, дети, они пошли по вашим стопам?

– Старший сын у меня священник. Он женился на русской девушке из Канады, живет в Америке. У меня четверо детей, младший пошел по другому пути, но в церковь ходит. Еще две дочери между ними.

Есть ли ощущение у Вас в жизни промысла Божьего?

– Я верю в промысел Божий, ведь без него «волос с головы не падает».Замечаю и по опыту своему, что Бог исключительно нежен, любвеобилен и деликатен по отношению к нам, желая нам самого лучшего блага, и осторожно, никого не принуждая, заботливо ведет всех к этому вечному благу.

Батюшка, скажите, а русские люди, которые тут оказываются, попадают в какие-то трудные ситуации? Пьянство, наркомания…  Приходится ли вытаскивать кого-то из этих бед?

– Конечно. Много людей таких, но ведь это люди больные - их жалеть надо.  Осуждать их нельзя, потому что у всех свои недостатки. У кого явные, а у кого скрытые. Помочь им бывает трудно. Страсть так завладевает человеком, что он теряет свою волю. Он осознает ее, кается, она ему противна, но не может выкарабться — не хватает силы воли отказаться и перестать. Тут нужны желание и решимость бросить, а если их нет, то хотя бы молиться и просить чуда. Был у меня один старший меня друг, который очень хотел бросить курить и не мог. Начал молиться — и как-то видит сон, что он достает из кармана пакет сигарет, чтобы закурить. Вынул, а вместо сигарет, смотрит - у него в руках иконка Спасителя. Проснулся и почувствовал, что курить ему больше не хочется!

Батюшка, ведь Вам по роду своего служения приходится сталкиваться с завершением земного пути людей, отпевать их, провожать в последний путь. Никто кроме священников такого опыта не имеет, ведь это последнее напутственное слово. Нет ли у Вас ощущения, что русские люди, когда они здесь уходят в мир иной, уходят в неродную землю?

– Они же не в Россию идут душой, а к Богу. При смерти все это уже отпадает – там нет уже национальности. Умирать  нелегко. Я сам задумываюсь, как у меня это будет. Но, как бы то ни было, надо чаще здесь, пока время есть и голова работает, каяться, причащаться. Наблюдал я разные концы жизни людей. Слава Богу, было мало таких, когда человек мечется и умирает непримиренным. Правда, был страшный случай с одной дамой, которая занималась колдовством. Внешне она была православная, ходила в церковь, но все знали, что она умеет ворожить. Когда пришла пора ей умирать, начала она мучаться. Родственники ее пытались позвать священника. Несколько часов подряд звонили ему - телефон звонит, но никто не отвечает.  Душа ее в муках и ужасе так и вышла из тела. Потом, когда у батюшки спрашивали, оказалось, что он был дома и телефон у него в порядке, а звонок не слышал. Очевидно, Бог не допустил его к ней, потому что она продала душу и каяться, пока была в сознании, не хотела. Слава Богу, эти случаи редки. Наоборот, смотришь на некоторых, лежащих в гробу, а у них счастливая улыбка на лице, выражение примирения с Богом. Для нас, православных христиан, исход – это торжество, мы идем к Богу! Полагается даже в колокола трезвонить, когда гроб с покойником из храма выносится.

Батюшка, но это и волнение огромное, ведь не знаешь, как тебя встретят… Я понимаю, что Бог это любовь, но ведь и суд тебя ждет…

– Никогда не поздно каяться, самое главное – это смирение в душе. Помню, читал где-то у святых отцов. Несколько душ предстали на суд перед Богом. Христос подзывает одну, потом другую душу и ласково пропускает их в рай. Одному человеку казалось, что он неплохо прожил свою жизнь и думал, что его вероятно подзовут одним из первых. Но его не подзывают, уже волноваться начал. Когда остался один, Христос взял и повернулся к нему спиной. Тогда он в отчаянии пвскричал: «Господи, прости, не оставь меня грешного!». И как он только это произнес с сокрушением, Христос повернулся и сказал с улыбкой, что Он только этого и ждал - когда он смирится. Так вот и бывает.

А есть ли тяга русской земли? Не пришло ли время возвращаться на круги своя? Страшный период в России миновал. Не настало ли время вернуться, все-таки Австралия для русского человека не совсем родная?

– Может и пора, но трудно. Первые эмигранты жили той надеждой, что скоро вернутся в Россию. Моя мать ждала, когда сможет наконец опять говорить на своем русском языке на своей родине, но так и не дождалась. После «перестройки» кое-кто и вернулись, даже духовенство. Но у меня здесь в Австралии дети, внуки. У них свои профессии. Их квалификации могут быть не признаны  в России, значит, не смогут работать в той области, для которой учились.  А как же мне жить без детей и внуков? Вот и выходит, что пустил здесь корни. Хоть и на чужбине, но их уже трудно вырвать. Жалко бросить детей, внуков, а они уже в школах. И язык русский их не совершенный, хотя в душе и чувствуют себя русскими.

В связи с этим, трудно возвращаться и стоит ли вообще это делать. И зовет ли Россия?

– Россия, безусловно, манит своим обаянием, своей историей и родной нашему сердцу культурой. Но с другой стороны, иногда кажется, что здесь мы нужны для местного населения. У нас тут есть своего рода миссия. Во-первых, сохранить, что мы имеем и передать и научить тех, кто интересуется  Православием.

Спасительная миссия.

– Да, живя здесь, мы служим им примером и освещаем Православием путь к Богу. Есть уже здесь приходы, где служат по-английски. Вы ходили на свечной завод, там живет иеромонах, австралиец, отец Иоаким, у него на приходе все по-английски.

Хотелось у Вас спросить, конечно, это вопрос глобальный, но все-таки: что сейчас на ваш взгляд происходит в мире, как мир меняется, в каком направлении идет, и как спасаться в этом мире человеку? Понимаю, глобальные вопросы, но ваше понимание их, что Вы думаете?

– Что сейчас страшного на свете? Когда смотришь, что происходит  на Западе — повальный отход от Богом данного закона, видишь, что только в России есть противостояние  злу на государственном уровне. На Западе грех часто уже не считается грехом. Уже давно принимают, как равных, людей «не традиционной ориентации» - их осуждать уже законы не позволяют.

Их называют однополые браки.

– Да, скоро тут их будут венчать. В некоторых штатах однополые браки уже узаконили.  Это пугает. Что же происходит и чего дальше ожидать?  Есть пророчество, в котором Россия представляется последней надеждой спасения человечества, в последние времена. 

Батюшка, есть ощущение усиления духовного в мире после объединения Зарубежной и Русской Православной Церквей?

– Безусловно, у нас в Австралии мы чувствуем эту поддержку и доброжелательство Патриарха, архиереев, духовенства и верующего народа. Мы искренне ценим их внимание.

Наверняка Вы по свету летали, и на Святой Земле были, и на Афоне. Скажите, не было ощущения прорыва духовного, когда Вы были в этих святых местах, прикасались к святыням, к Гробу Господню, например?

          - Да, мне очень помогло побывать на Святых местах Иерусалима и вообще Святой Земли, о которых пишется в Святом Евангелии и библии. Стало более понятно и наглядно, где, как, в каких условиях Христос жил, учил и совершал чудеса.

          Афон это тоже особое место, тоже Святая Земля своего рода, не зря называется «уделом Божией Матери». Там замечательные древние монастыри, мощи и иконы. Помню, вынесли в монастыре Ефсигмену, пояс Божьей Матери. Какое-то особое благоговение душу охватило, благодать из него просто излучалась и не хотелось отходить! Но туда нужно ехать на недели две минимум, а я был всего лишь неделю. За неделю весь Афон не обойдешь, а святынь там очень много. Всегда рекомендую всем мужчинам, если есть возможность, поехать. Женщин туда не пускают.

Батюшка, я думаю, что единственный путь человека к спасению это Православие. Я понимаю, что здесь, в Австралии, много религий. Это и лютеране, и протестанты, и католичество. Скажите, приходилось ли Вам сталкиваться с противостоянием, явной ересью в той среде, в которой находится наша церковь здесь, в Австралии?

– Конфликтов никаких нет и не было. Отношение с их стороны всегда очень дружественное, доброжелательное, и мы им тем же платим. Но говорим мы с ними на разных языках. Не буквально, а потому, что понятия о духовной жизни разные. Им трудно нас понять. Они нас не понимают.  Случаи перехода в православие мирян не редки. Есть среди нашего духовенства даже несколько священнослужителей чисто австралийского происхождения, перешедших в православие.

В завершение нашей беседы, во-первых, здесь мультикультурность, во-вторых, тут много разных конфессий. Вам приходится служить в разностороннем и многополярном мире, в котором Православие находится. Это ведь требует от священника особого умения маневрировать.

– Я служу на приходе, где все православные. На приходах этой проблемы нет. Это бывает в общении за пределами церкви. Главное, быть корректным во всем и никого не унижать и не обижать доказательствами о превосходстве Православия, если не проявляют к нему особого интереса. Помимо монастыря я еще служу в городе, в храме в честь Святителя Николая. В этом районе много православных арабского происхождения, чаще всего из Ирака. Они с большим уважением относятся к священникам. Когда идешь по улице в рясе, с крестом, они бывают очень рады. Приветствуют, называют «абуна», что по арабски «отец», даже некоторые благословения или молитв просят.

Я очень надеюсь, что книга-то выйдет, думаю, это не за горами, максимум через год. Вот что бы Вы хотели сказать русским людям? Вы ведь говорите проповеди, о том, как спасаться человеку в современном, стремительно меняющемся мире? Что надо делать?

– Держаться ризы Господней! И что бы ни было – не отпускать. Нельзя забывать, что за нами Господь стоит, всегда готовый протянуть руку помощи и вытащить из любой бездны. Мое пожелание русским вернуться к своим православным корням, познакомиться с Церковью, прочитать о наших русских святых, подвижниках. Они вдохновляют своим примером жить по Божьему. Желаю народу воцерковиться - тем конечно, которые еще не успели этого сделать. У Вас в России это сделать намного легче, чем у нас «за рубежом».

Отче, я прошу Вас помолиться о том, чтобы книга вышла. Мне как-то очень хочется ее сделать во славу Божию. У меня нет на этот счет никаких коммерческих мыслей, лишь бы вышла, мне очень хочется рассказать о людях. Я очень благодарен Вам за эту беседу, за Ваше духовное окормление.

– А я Вам благодарен за ваши интересные вопросы. Над каждым из них я с удовольствием размышлял. Спасибо, Вы настоящий журналист профессионального уровня.

Ну вот, 30 лет я в журналистике, 17 лет член Союза писателей. Мне очень хочется показать состояние духа наших православных людей и людей, с корнями из России, которые пытаются спастись возле храмов и монастырей.

 

Беседовал Вадим Арефьев

 

 
Loading...

Друзья сайта

Всеправославная социальная сеть

Молодёжный сайт

Баннер ОКВ СкР

Интернет-магазин ДЕЛОКРАТ

Православные МО

Мы в сети

[info]rusobschina в Живом Журнале

Наша группа ВКонтакте


ВЫЖИВАЕМ

Русский образ

Казак
Image Detail
pic8
Image Detail
Думай о буд...
Image Detail
1973n
Image Detail
Крым
Image Detail

Яндекс цитирования