Российская цивилизация и экономические законы ее развития
 

Русская Община

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Начало История Российская цивилизация и экономические законы ее развития

Российская цивилизация и экономические законы ее развития

E-mail Печать

Россия – самостоятельная цивилизация среди других локальных цивилизаций мира. Современное западничество неолиберального, проамериканского толка породило ее историческую катастрофу. Возникла проблема цивилизационного самоосознания, без которого мы можем погибнуть, так и не постигнув причин своей гибели.

 Вернуться к своим основаниям и законам развития – означает обеспечить прорыв в будущее, обеспечить адекватное нашим географическим, культурно-этническим, ценностно-духовным основаниям духовное и материальное воспроизводство условий жизни. Именно, исходя из данного посыла, автор предлагает свое видение ответов на стоящие перед российским обществом вопросы.

- 1 -

Россия в конце ХХ века проходит «испытание Историей». Чтобы осознать, что собой представляет это «испытание», каковы его основания и каковы его интенции, чтобы осознать, что с нами происходит и что нас ждет в XXI веке, необходимо обратиться к исторической логике развития России как своеобразной, уникальной цивилизации на Земле.

Уже исходя из сформулированного «посыла» к осмыслению логики развития российской цивилизации можно задать вопросы: имеется ли вообще какая-либо «логика» в «ходе» истории России и в «ходе» истории человечества в целом?; насколько правомерно применение термина «цивилизация» по отношению к России?; насколько правомерно использование понятия цивилизации в качестве основания для понимания «логики» Истории?

Первая попытка осмыслить логику Истории с научных позиций выполнена К. Марксом, введшего понятия «общественного способа производства» и общественно-экономической формации. Появилась формационная логика Истории как последовательность сменяемости общественно-экономических формаций. Несмотря на существующую критику формационного подхода, особенно в его линейной интерпретации, которая возобладала в советской версии марксизма, где игнорировалась идея особого места «азиатского способа производства» и соответственно уникальной «азиатской» формации, сама предложенная формационная логика Истории не исчерпала своего эвристического потенциала и, очевидно, еще получит свое развитие (например, не в качестве модели «линейной цепочки» сменяемых формаций, а в качестве модели «исторического дерева» формаций по аналогии с «филогенетическим деревом» происхождения и эволюции жизни на Земле).

Почти «параллельно» с творчеством Маркса осуществлялся уникальный творческий поиск Николая Яковлевича Данилевского, который увенчался рождением цивилизационного подхода к осмыслению логики Истории. В своем знаменитом труде, увидевшем свет в конце 70-х годов прошлого, XIX века, «Россия и Европа», Н. Я. Данилевский подверг достаточно научно обоснованной критике господствующий европоцентризм в осмыслении истории человечества (который, кстати, господствует и поныне; примером европоцентризма в построении логики Истории является концепция «осевого времени» К. Яспера) и через введение культурно-исторических типов и соответствующих им цивилизаций предложил принципиально новый взгляд на Историю как на эволюцию множества локальных цивилизаций человечества. У Данилевского таких отдельных цивилизаций было выделено 11, в том числе и Россия.

В дальнейшем цивилизационный подход получил свое развитие в творчестве О. Шпенглера, А. Дж. Тойнби, П. Сорокина, Ю. В. Яковца и других. В настоящее время проблема локальных цивилизаций как основы осмысления циклической логики исторического развития человечества стала предметом научных дискуссий последних лет на ежегодно проводимых Кондратьевских чтениях в Москве.

С наших позиций следует не противопоставлять цивилизационный подход формационному, а рассматривать их в диалектическом единстве. Цивилизационный подход находится в отношении дополнительности к формационному (назовем это принципом цивилизационно-формационной дополнительности) Близкий к этому взгляд высказывает В. Л. Иноземцев.

Категория цивилизации в настоящее время имеет многозначное смысловое содержание. Можно выделить следующие ее экспликации:

Цивилизация человечества как фиксация единства человечества (со своими мировым хозяйством, энергетическим базисом, культурой, социальным устроением, техникой), противостоящего природе Земли, которую человечество хозяйственно осваивает.
Цивилизация как определенный этап развития отдельных обществ, достигших уровня культуры и капиталистического развития. Такой взгляд господствовал в XIX веке и служил основой идеологического подкрепления колонизаторской политики, в первую очередь со стороны таких стран Западной Европы как Англия (Британия), Испания, Франция, Германия, Италия, Голландия, Бельгия (потом к ним присоединились США). Колонизация в соответствии с этим взглядом осуществлялась для того, чтобы «дикие» народы «цивилизовать». Колонизация со стороны стран Западной Европы представлялось в «благородных одеждах» цивилизаторской миссии по отношению к народам и странам «Не – Европы».
Отметим, что «рецидивы» такого взгляда продолжают существовать и в современное время. Реставрация капитализма в России в 90-х годах проходила под лозунгами возвращения России в «лоно» мировой цивилизации. В этой смысловой формуле ставится знак тождества между «цивилизацией» и «рыночно-капиталистической цивилизацией» или «капиталистической формацией», а социализм рассматривается как отклонение от магистральной логики истории, неудавшийся исторический эксперимент.

Цивилизация как категория, фиксирующая уровень техно-технологического развития стран и противостоящая категории культуры. Разведение категорий «цивилизации» и «культуры» осуществлялось работах Н. А. Бердяева и О. Шпенглера. Здесь «цивилизация» выступает синонимом «техногенной» или «технически развитой» цивилизации. По концепциям Н. А. Бердяева и О. Шпенглера «успех» цивилизации сопровождается «неуспехом» культуры.
Цивилизация как категория, обозначающая определенный уровень технического развития, связанный с мощным производством и потреблением энергии, позволяющими решить проблему контакта с внеземными цивилизациями. По данным дискуссии на Бюрокканской советско-американской конференции в 1969 году (программа C E T I) отсчет цивилизации человечества в указанном смысле следует вести с 20-х годов ХХ века.
Цивилизация как этно-географический и культурно-исторический тип развития той или иной страны, группы стран, народов, этносов, объединяемых общей исторической судьбой, культурой, исповедуемой религией, ландшафтно-географическими особенностями и т.д. В XX веке для обозначения «цивилизации» в указанном смысле появился термин «локальной цивилизации».
Мы будем использовать категорию «цивилизации» в двух смыслах, в зависимости от контекста, в первом и последнем (пятом).

Уже Н. Я. Данилевский поставил вопрос о разнообразии культурно-исторических типов и соответственно разнообразии локальных цивилизаций как признак прогресса. По его оценке разнообразие культурно-исторических типов – условие исторического прогресса. Вопрос о разнообразии культур, социокультурных типов в той или иной схеме обсуждался у П. А. Сорокина и О. Шпенглера. Динамику «движения» разнообразия «локальных цивилизаций» в истории исследуется А. Дж. Тойнби. О роли этнического разнообразия для проблем выживания человечества в XXI веке убедительно говорит в своих работах В. П. Казначеев. В какой-то мере имплицитно закон этнического разнообразия присутствует у Л. Н. Гумилева.

Логику истории как логику сменяемости «ансамблей» «локальных цивилизаций» исследует Ю. В. Яковец. Данная сменяемость предстает как логика исторических циклов, в которой проявляется «историческая генетика» как определенный вид социогенетики. При этом исторические циклы как циклы смен ансамблей «локальных или региональных цивилизаций» предстают как циклы сменяемости цивилизационного разнообразия человечества.

Закон разнообразия – важнейший закон системогенетики – общей системной теории, исследующий общие законы преемственности, наследования эволюции в «мире систем» разработанной автором. Применительно к социальной эволюции человечества – Истории – он приобретает значение важнейшего закона в «логике» Истории.

«Геополитическая» логика развития человечества есть логика спирально-циклического развития взаимосвязанных разнообразий – этнического разнообразия, разнообразия культур, разнообразия локальных или региональных цивилизаций. Таким образом, «закон разнообразия» в Истории предстает в триадичном проявлении: как закон разнообразия в этническом развитии человечества, как закон разнообразия в развитии культур и как закон разнообразия в цивилизационном развитии человечества.

А. С. Панарин отмечает в монографии «Реванш истории: российская стратегическая инициатива в XXI веке» (1998): «Здесь можно говорить об идее культурного многообразия мира, которому модерн угрожает нивелировкой, достигшей крайней формы в образе массовой потребительской культуры. Судя по многим признакам, культурное многообразие для выживаемости человечества имеет такое же значение, как разнообразие видов в живой природе».

Закон разнообразия культур, закон разнообразия этносов и закон разнообразия локальных цивилизаций образуют единство, без которого каждый из указанных не будет полным.

Именно этот закон – основа существования локальных и региональных цивилизаций: германо-романской, англо-американской, арабской, китайской, индийской и т.д.

Россия и является такой локальной уникальной цивилизацией – евразийской цивилизаций.

Таким образом, Россия есть уникальная евразийская российская цивилизация общинного типа, в которой основанием российского суперэтноса (о российском суперэтносе очевидно впервые сказал Л. Н. Гумилев) и государствообразующим народом является русский народ.

Закон разнообразия как закон социальной эволюции, т.е. как закон развивающейся «социальной онтологии» человечества, служит основным теоретическим базисом оценки утопичности всех мондиалистских концепций («мондиализм» - учение и программа установления Нового глобального мирового порядка с единым Мировым правительством во главе, идеи которых стали формироваться в 20-х годах в США и которые в настоящее время связаны с идей сохранения «золотого миллиарда» населения США и стран Западной Европы в основном на Земле). А. Дугин отмечает: «Смысл мондиализма сводится к постулированию неизбежности полной планетарной интеграции, перехода от множественности государств, народов, наций и культур к униформному миру – One World » [А. Дугин, 1999]. Основными инструментами унификации рассматриваются международная торговля, беспрепятственная во всем мире и гарантируемая Мировым Правительством (Сэсил Роудс), единый рынок и единые деньги (Цивилизация Рынка или Строй Денег по Ж. Аттали), установление капитализма и либерально-демократической идеологии во всем мире с законами общего денежного эквивалента всех ценностей – денег (Ф. Фукуяма). Фактически мондиализм, в оценке автора, выступает геополитикой капиталократии США (атлантического альянса), стремящейся завершить глобальную экспансию на весь мир через глобальную унификацию культур, этносов, экономики, религии. Поэтому за инструментами «рынка» и «доллара» как орудий экспансии встают американская масс-культура и английский язык, американская англоязычная компьютеризация всей банковской системы и управления.

Несмотря на определенные успехи такой глобально-мондиалистской американизированной унификации в конце ХХ века, в целом этот «проект» американской капиталократии остается утопичным, поскольку он противостоит «закону разнообразия» как важнейшему закону прогрессивной социальной эволюции. Унификация означает противоположное «движение» эволюции человечества – к регрессу, к возможному социальному распаду и коллапсу. Поэтому, следует предполагать, что этническое, культурное и цивилизационное разнообразие в обозримом историческом будущем в пределах сложившейся логики Истории будет сохраняться.

- 2 -

Первым, кто обратил внимание на Россию как уникальную евразийскую цивилизацию, был Н. Я. Данилевский (1995), рассмотревший ее взаимодействие с германо-романской цивилизацией. Вернее, в его анализе просматривался «треугольник»: славянская цивилизация, в которую входит Россия (в единстве в первую очередь с православно-славянскими странами – Сербией и Болгарией), и российская цивилизация, которая, включаясь в анклав славянской цивилизации (поскольку русский этнос – все ж таки в первую очередь славянский этнос, несмотря на поздний и своеобразный этногенез, начиная с «московского царства»), одновременно является евразийской цивилизацией. Хотя Н. Я. Данилевский и не пользовался категори ей евразийства и по оценкам многих историков – представитель славянофильства, по нашему мнению является именно первым евразийцем.

Понимание евразийства как сущностного свойства России, отделяющего ее от Европы, в первую очередь германо-романского мира, и одновременно от Азии, продемонстрировал князь Николай Сергеевич Трубецкой в цикле своих работ, начиная с книги «Европа и Человечество». Он стал основателем евразийства как своеобразной и необычной для начала ХХ века философии истории России. Это была евразийская логика истории российской цивилизации. Вклад в развитие евразийства как системы философско-исторических взглядов на логику развития России и ее футурологию внесли такие русские философы и историки как П. Н. Савицкий, Н. Н. Алексеев, Г. В. Вернадский, Г. В. Флоровский, Л. П. Карсавин и др., в том числе Л. Н. Гумилев, который считал себя последним евразийцем.

Основными положениями евразийства, отражающими философию истории России как уникальной евразийской цивилизации и имеющими ценность для нашей логики, являются:

Россия ни Запад и ни Восток, она есть их синтез; этот синтез обусловлен евразийским «месторазвитием» (термин П. Н. Савицкого), в котором объединяющую роль играет Великая Степь от Маньчжурии до Трансильвании;
доминирующим фактором в развитии России служила общинность, общая цельная общность по Н. С. Трубецкому, требующая всеобщего коллективного исторического самоопределения российского общества (императив всеобщего самоопределения по Н. С. Трубецкому);
общеобязательным императивом исторической логики развития России как евразийской цивилизации является идеократия – власть идеи, власть идеала, которой по оценке евразийцев было (и которое должно в будущем восстановиться) Православие; черты идеократии евразийцы видели и в большивизме, в советском государстве - СССР;
отрицание европоцентрической концепции истории России (первым данную позицию четко обосновал Н. Я. Данилевский);
органицистский, холистический подход к государству, что логически вытекало из общей цельной общности как фактора исторического развития России и корреспондировалось с философией «русского космизма» - ядра, по нашей оценке, русской философии;
концепция «обязанности» по Н. Н. Алексееву как ключевой категории, определяющей «обязательное государство»; данная концепция противостоит либерально-демократической концепции «права» и «правового государства» на Западе, в которой «права человека» настолько абсолютизируются, что противопоставляют личность государству; Н. Н. Алексеев вводит понятия «правообязанность»; фактически данная концепция воспроизводит примат единства государства и личности, так характерного для всей истории России;
антикапиталистическая направленность евразийской логики Истории России во второй половине XIX и в первой половине ХХ века; евразийцы, в первую очередь Н. С. Трубецкой, видели, что, как метко замечает А. Дугин, «тревожная одномерная тень Запада, как трупное пятно, распространялось по всему миру, поражая «цветущую сложность» народов, культур и цивилизаций недугом плоско-буржуазного конца истории» [А. Дугин, 1999, С. 647]. По логике евразийства революции в России в начале ХХ века были не случайны, а обусловлены этой евразийской, антикапиталистической и одновременно антизападнической логикой Истории России (антизападнической в смысле восстания против буржуазных ценностей Запада). «Православная идеократическая империя мыслилась евразийцами в будущем как ось и полюс общепланетарного восстания разных культур, народов и традиций против однородной гегемонии утилитарного буржуазного колонизаторского империалистического Запада» [А. Дугин, 1999, с. 644].
Отметим, что признание ведущей роли России в стратегическом смысле в мире вследствие ее евразийского местоположения имеется у ряда западных геополитиков, таких как Х. Дж. Макиндер (книга «Географическая ось истории»), А. Мэхен, К. Хаусхофер, К. Шмитт и др.

По Макиндеру «географическая ось истории» проходит через Россию. Он писал: «Россия занимает в целом мире столь же центральную стратегическую позицию, как Германия в отношении Европы. Она может осуществлять нападения во все стороны и подвергаться им со всех сторон, кроме севера. Полное развитие ее железнодорожных возможностей – дело времени» (цит. по книге А. Дугина 1999, С. 47). Макиндер был английским лордом и верным стражем геополитических интересов Британии. Поэтому его выводы касались организации англосаксонской геополитической стратегии, которая бы не дала образоваться стратегическому континентальному союзу вокруг «географической оси истории» - России, и в первую очередь союза между Россией и Германией. А. Мэхен (1840-1914) – американский геополитик конца XIX и начала ХХ века, бывший военный, сформулировал тезис, что главный опасностью для США являются континентальные государства Евразии – Россия и Китай и сформулировал борьбу с Россией, с этой «непрерывной континентальной массой Русской Империи, протянувшейся от западной Малой Азии до японского меридиана на Востоке» как главную долговременную стратегическую задачу для Морской Силы США [А. Дугин, 1999, С. 56], Мэхен принцип «анаконды» Мак-Клеллана поднял на планетарный уровень и использовал как образ стратегии охвата территории России, чтобы ее душить в кольцах «анаканды», что и применялось США против СССР в годы «холодной войны» после 1946 года, и применяется против России в настоящее время, включая нынешние события в Афганистане, которые используются США для развертывания инфраструктуры базирования вооруженных сил США и НАТО против России.

Карл Хаусхофер в работе «Континентальный блок: Берлин – Москва – Токио» (1940) писал: «… только прочная связь государств по оси Германия – Россия – Япония позволит нам всем подняться и стать неуязвимыми перед методами анаконды англосаксонского мира». И далее: «Евразию невозможно задушить, русские – всячески стремятся избежать междоусобного конфликта, подобного Крымской войне или 1914 году; это аксиома европейской политики». Данные высказывания приведены для того, чтобы еще раз подтвердить положение о существующей геополитической рефлексии на Западе, признающей особую роль российской Евразии – России в геополитической логике истории человечества в эпоху новейшей истории и в обозримом историческом будущем.

Таким образом, понимание особого места России как евразийской цивилизации в новейшей истории человечества с разных позиций демонстрируется и западными, и отечественными учеными и мыслителями.

- 3 -

В чем состоит уникальность России как цивилизации? В чем уникальность логики исторического развития России?

Если взглянуть на глобус мира, то можно увидеть, что российская Евразия единственное место, где Запад и Восток не разделены естественным препятствиями (горами, морями, пустынями и т.п.), то есть образуют географическое единство. Именно этим географическим качеством российской Евразии, в которой Великая Степень служит интегрирующим фактором, обусловлено то, что «российская «Евразия» служила «этногенетическим вулканом», «лавы» которого в виде переселений народов на запад, юг, восток и север определили этногенез всей Европы, Центральной и Западной Азии, Северной Африки, Северной и Южной Америки. Кельты, гунны, готты, тюрки, половцы, татаро-монголы, венгры и т.д. «лавами» растекались из Евразии, формируя новые импульсы для этногенеза на покоряемых территориях.

В этом смысле российская Евразия, т.е. Евразия, приблизительно располагаемая в границах СССР (ныне стран СНГ, а ранее – Российской империи), была и остается (и будет в будущем) центром устойчивости и неустойчивости мира.

«Маятник» колебаний напряженности Истории здесь в российской Евразии есть «маятник» напряженностей всего мира.

Устойчивость евразийского пространства в Истории человечества формировалась тогда, когда появлялись государственные – суперэтнические «скрепы» этого пространства. В глубокой древности роль такого суперэтноса очевидно играли арийцы, которые в первые тысячелетия послеледникового периода распространялись от Балтики до Курил; затем скифский суперэтнос (от Карпат и до Саян); затем татаро-монгольская империя, и после нее Россия и как империя, и как российский суперэтнос, образовавшийся в первую очередь на базе русского, украинского и белорусского народов (восточного славянства) и тюркских народов (туранского компонента по Н. С. Трубецкому).

Логика Истории российской Евразии стремилась к стабилизации, к формированию устойчивости на большом пространстве Евразии, что требовало ее государственно-цивилизационного единства.

В этом плане Российская евразийская цивилизация в сложившемся пространственном оформлении появляется по нашей оценке не случайно, а закономерно.

С позиций данного вывода модели Г. Парвуса в начале ХХ века, а впоследствии Г. Х. Попова и А. Сахарова о разделении России на 40 «мини-государств», подчиненных Западу, являются утопией. Данный сценарий, который «озвучивает» устремления современного мондиализма, например, таких его «рупоров» как З. Бжезинский, Б. Клинтон, приведет, при современных системах вооружения, накопленной разрушительной силе средств массового поражения у ведущих стран мира, к появлению «черной дыры» военного коллапса здесь в России, которая уведет в небытие все человечество. Об этом в 30-х годах предупреждали Е. И. Рерих и И. А. Ильин, русские мыслители совершенно разных мировоззренческих установок: Е. И. Рерих в письме Президенту США в 1933 году и И. А. Ильин в своих работах в 1935 году. Е. И. Рерих писала: не трогайте России, поскольку, если произойдет ее распад и гибель, то это будет гибель всего человечества. К сожалению, геополитика США полностью игнорирует эти предупреждения. Для подтверждения сказанного приведем еще ряд фактов. Стратегия империализма США на овладение российской Евразией как поставщиком ресурсов проходит красной нитью через их «геополитику» ХХ века. Примером может служить печально известный закон в США « PL 86-90», который был принят Конгрессом США 17 октября 1959 года, в соответствии с которым США напрямую связывали стратегические перспективы своей национальной безопасности с необходимостью расчленения России на несколько десятков так называемых государств. И именно Россией назывался в этих документах тогда еще СССР. В последующем для исполнения этого закона центр Фонд «Наследие» разработал по указанию Буша доктрину «Освобождение» в 1989г., в которой раскрывались технологии по расчленению СССР, затем в 1991 году была разработана доктрина «Геополитического плюрализма в постсоветском пространстве» по силовому сохранению расчленения СССР и по дальнейшему расчленению России, с последующей колонизацией постсоветского пространства.

Появление российского государства (в основных чертах его территориальное оформление завершилось к концу XVIII века) на евразийском континенте (от Балтийского моря и до Тихого океана, от Кавказа и Средней Азии до Северного ледовитого океана) стабилизировало эволюцию народов России. Можно сказать так, что поздний этногенез Европы состоялся в том виде, как он морфологически оформился во втором тысячелетии н.э., благодаря тому, что активно консолидирующееся российское государство отделило Европу от Востока.

Россия как держава определила геополитическую устойчивость мира, особенно в последние столетия.

Н. Я. Данилевский достаточно убедительно показал миротворческую функцию России в европейской динамике XIX века, ее историческую роль в форме барьера в экспансии Турции и мусульманского Востока на Запад.

Эта особая геополитическая функция России как центра устойчивости и неустойчивости мира проявилась и в том факте, что две мировые войны, которые прошли в ХХ веке и, которые начинались в Европе с конфликта в Сербии, отразили ведущую роль России в логике этих войн (в противостоянии германскому империализму), когда армия и флот России несли на себе основную тяжесть войны, задействуя в противостоянии на российских фронтах от 50-60% до 80-90% численности противостоящих вооруженных сил.

Отметим следующие «измерения» уникальности российской цивилизации с учетом отмеченного выше принципа триединства законов разнообразия этносов, культур и цивилизаций.

Первое. Это русская культура, русский язык, русская философия, русский космизм и холизм. Русский народ явился системогенетическим фактором в становлении российской государственности.

Исторические истоки такой функции русской нации или русского этноса в этногенезе российского суперэтноса (по Л. Н. Гумилеву) – и в логике становления российской государственности – в глубокой древности, возможно в арийско-русской гипотезе происхождения индоевропейского семейства народов и языков на территории «российской Евразии». Называют разные места арийско-русского генезиса: Северный Урал, Якутию, Кольский полуостров, юг Украины, Южный Урал, Алтай, Новгородскую область. Для примера можно назвать такие работы как: Г. С. Гриневич «Праславянская письменность. Результат дешифровки» (1993); В. Кондыба, П. Золин. «История идеологии русского народа» (1997), «Реальная история России. Истоки русской духовности» (1997); В. Кондыба «История русской империи» (1997); С. Лесной «Откуда ты, Русь?» (1995); В. М. Губарев «Предыстория Руси», ч. I и II (1994); «Русские веды» под редакцией И. Г. Асанова (1992); Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко «Русь и Рим» (1997); Ю. Шилов «Путь ариев в романах, документах и хрониках» (1996); И. Н. Вязинин «Старая Русса в истории России» (1994); А. Ананьев «Призвание рюриковичей или тысячелетняя загадка России» (1996); и др., и в логике становления и развития русского языка, и в логике становления российской культуры. Отметим, что на существование древней истории «Руси до Руси» (если воспользоваться этой метафорой П. М. Золина) указывал М. В. Ломоносов, резко выступая против норманской гипотезы происхождения российского государства Мюллера.

Русский язык, как «материя» русской культуры, представляет собой жемчужину среди языков мира. Очевидно, он и есть наиболее древний язык в семействе индоевропейских языков, подтверждая гипотезу о древности народа, говорящем на русском языке. Об этом говорит особая близость русского языка к санскриту, подтверждаемая многими филологическими исследованиями. Особую близость к санскриту демонстрирует вологодский диалект русского языка, в котором сохранились наиболее древние «слои» эволюции русского языка.

Русский язык и русская культура породили русскую философию в последние 150 лет, которая не ушла в небытие, как некоторые считают, а активно развивается. В фундаменте русской философии лежит как особое ее основание, и основание всей русской культуры, русский космизм, генезис которого по нашей оценке не замыкается только рамками второй половины XIX века (здесь проявляется отличие нашего взгляда на явление русского космизма от традиционного, в соответствии с которым русский космизм начинается с творчества Н. Ф. Федорова), а уходит в глубину веков, на несколько тысячелетий до нашей эры и эти «космическо-мировоззренческие, духовные токи» прослеживаются и в «Русских Ведах», и в «Слове о полку Игореве», и в других древних литературных памятниках Древней Руси.

Именно «русский космос» впитал в себя «Большое пространство» и «Большое время» («большой хронотоп», если воспользоваться понятием «хронотопа» М. М. Бахтина), определил особенности русского Духа и русской души, открытой всему миру. И именно это свойство русского Духа и русской души определило народообъединяющую функцию русского языка и русской культуры на «евразийском континенте».

Поэтому не случайно «планы» по расчленению России со стороны ее геополитических противников, мондиалистских сил подразумевают в первую очередь «удары», направленные на разрушение духовности русского народа, и его русского языка. Отметим, что выдающаяся флексивность русского языка обусловлена его функционированием на протяжении многих тысяч лет в «большом пространстве», в котором растянуты коммуникации языкового общения, потребовавшие развитой синонимии и онтонимии, развитой системы падежных форм, приставок, окончаний, наречий, вспомогательных частей, которая бы обеспечивала сохранение большого объема передаваемой информации на «длинных» расстояниях.

Русская культура несет в себе синтез европейского и азиатского начал. Как и любое «целое», евразийский синтез русской культуры развертывается в исторической логике в форме «бегущей волны» доминант то Запада, то Востока. Одновременно этот синтез предстает как пространство диалога культур внутри «российского пространства», диалог русской культуры и культур всех народов России. «В пространстве Евразии, - по оценке А. С. Панарина, - русская культура, несомненно, играла роль культуры-донора, питающей энергией новаций и модернизации. Но это только одна сторона проблемы евразийского цивилизационного синтеза. Вторая, менее исследованная, касается того, что дал внутренний Восток России, каков его вклад в совместное цивилизационное строительство. В этом контексте весьма многозначительной и продуктивной оказывается та самокритика русской культуры, ознаменнованная активным обращением к тюркскому, а также христианскому Востоку, с которой выступали у нас блестящие представители романтизма во главе с Лермонтовым, затем – носители христианско-мистического реформаторства (от Гоголя до Мережковского), русские консерваторы (К. Леонтьев), символисты как венец культуры серебряного века и, наконец, евразийцы 20-х годов» [А. С. Панарин, 1998, С. 135].

Русский язык, русская культура, русский космизм находят свое концентрированное представительство в русской идее. Освальд Шпенглер подчеркивал разнообразие национальных идей, вырастающее из разнообразия культур в мире. «… я вижу феномен множества мощных культур, с первобытной силой вырастающих из недр породившей их страны, к которой они строго привязаны на всем протяжении своего существования, и каждая из них налагает на свой материал – человечество – свою собственную форму и у каждой своя собственная идея…» [О. Шпенглер, 1993, С. 56].

Можно сказать, что «русская идея» в ее объемной и достаточно разнообразной современной интеграции предстает как евразийский культурный синтез, как некая идеальная репрезентация российской евразийской цивилизации, в которой отразились основные духовно-культурные и характерологические ее признаки и доминанты. В системе содержательной реконструкции, выполненной В. Н. Сагатовским (1994), – это его ключевая «цепочка ценностей, которые одновременно являются категориями, раскрывающими существо русской идеи:

[В. Н. Сагатовский, 1994, С. 164]. По Сагатовскому соборность конкретизируется с помощью категорий всеединства и софийности и все три категории служат основаниями идеала Общего дела, которая есть созидание ноосферы. Здесь Сагатовский трансформирует философию Общего дела Н. Ф. Федорова, объединяет ее с учением о ноосфере В. И. Вернадского. Отметим, что это согласуется с нашей позицией. Учение о ноосфере породило «вернадскианскую революцию» в конце ХХ века в науке, культуре, в системе мировоззрения. Формируется ноосферизм, в котором социалистический и ноосферный императивы по отношению к развитию человечества и России в XXI веке объединяются. Одновременно, в этой трактовке происходит «раздвижение» границ в эволюции «общинности» как основания российской цивилизации: от православно-христианской соборности, российской общинности до их ноосферно-социалистической и ноосферно-экологической общинности [ А. И. Субетто, 2001].

Соборность по А. С. Хомякову снимает противоречие между свободой и единством, она предстает как синтез свободы и органичности, соборность как бы снимает противоречие, характерное для Запада: между «атомизированностью» и коллективизмом, общинностью. Одновременно «соборность» по С. С. Хоружему подчеркивает синергийность общественного начала в русской рефлексии. «Синергирующее общество порождает синергирующего человека», и наоборот. Человек свободен тогда, когда он синергиен, т.е. общественен, когда он чувствует себя частью целого, находится в духовном и социальном резонансе с «целым» - обществом. Здесь мы снова наблюдаем разворачиваемую общинную контекстность оснований российской цивилизации.

В «русской идее» как «концентрате» особенностей российской цивилизации отразилась в первую очередь ее «общинная логика» развития, в которой выпукло проявлена у «человека российской цивилизации» «потребность быть частью целого, частью общей судьбы». Эта потребность выражена и в образе мужика Платона Каратаева в «Войне и мир» Л. Толстого, и в кредо Чаадаева, по которому «нами владеет прежде всего ощущение связи с отечеством, семьей, идейной средой, человек не имеет другого предначертания, как эта работа по уничтожению личного бытия и замены его бытием социальным и вполне безличным». «Отсюда самозабвение в общих начинаниях. Воинская доблесть в первую очередь», - пишет А. В. Гулыга. Русская культура и русский космизм отражаются в русской идее, которая предстает их идеологическим самовыражением и соответственно формой саморефлексии российской цивилизации.

Второе. Это этническое многообразие российской цивилизации, цементирующим, «скрепляющим» началом которого является русский народ. Л. Н. Гумилев в результате исследований российского этногенеза достаточно убедительно показывает, что в России сформировался российский суперэтнос, основой которого является русский этнос. Здесь проявилось действие закона кооперации как закона этнической эволюции в логике развития российской цивилизации. Российский суперэтнос – это этническая кооперация этносов России, в которой русский этнос в силу ряда своих характеристик, отраженных в русской идее, является «скрепом», носителем этнического единства.

О том, что российский суперэтнос не «химера», а реальность, свидетельствует ряд фактов. Приведем некоторые из них.

Первый факт. Выдающийся русский антрополог А. А. Башмачников установил, что в рамках русского этногенеза произошел расовый синтез, включивший в себя все основные народности на территории России. По его оценке получилось органическое «единообразие в различии». «Русский народ, - писал он, - славянский по своему языку, смешанный по крови и по множественной наследственности, роднящей его со всеми расами, сменявшими друг друга на русской равнине, представляет собой в настоящее время некую однородность, ярко выраженную в черепоизмерительных данных и весьма ограниченную в объеме уклонений от нейтрального и среднего типа, представляемой им расы. В противоположность тому что все воображают русская однородность есть самая установившаяся и самая ярко выраженная во всей Европе…» (цит. по [В. П. Кожевников, 1995, С. 21 ]). Американские антропологи высчитали, что вариации в строении черепа у населения России не превышает 5 пунктов из 100, тогда как французское население варьирует в пределах 9 пунктов, а итальянское – в пределах 14 пунктов. В Институте общей генетики РАН создан электронный атлас генофонда СССР. Ученые утверждают генетическую общность населявших его народов, их единый код.

Второй факт – это великое единение народов в борьбе с немецкими захватчиками в 1941-1945гг. Немецкий фашизм встретился во время Великой Отечественной войны с единым этническим монолитом, который практически немецким идеологам не удалось расколоть. Прекрасно подчеркнул это И. В. Сталин в «тосте Победы» 24 июня 1945 года в Кремле: «Я хотел бы поднять тост за здоровье нашего советского народа, и, прежде всего, русского народа. Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа, потому что он явился наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза. Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны…». А. Даллес подтвердил данное аналитическое утверждение И. В. Сталина с негативных позиций геополитического противника, сформулировав программу по стратегии формирования со стороны США с помощью «информационной войны» «трагедии гибели самого непокорного народа на земле» - русского народа.

Третье. Российская цивилизация, как уже отмечалось, есть общинная цивилизация. Историческая логика российской цивилизации есть общинная логика. При этом общинность трактуется в широком, цивилизационном контексте, а не в узком как бытие только общин. В цивилизационном плане общинность приобретает смысл цивилизационной кооперированности, коммунитарности, соборности как некоего синергирующего единства общества и человека.

Общинность в развиваемой концепции – фундаментальное свойство российской цивилизации, приобретающее евразийский масштаб. Это общинность «Большого пространства» и «Большого времени», рождающего особый тип человека, человека, направленного в будущее, на реализацию долгосрочных целей. Данная особенность духовного склада российской цивилизации отмечалось рядом ученых. Например, В. П. Казначеев замечает, что «российское образование государственности в корнях своих имеет другой базис» по сравнению с базисом Западной цивилизации (по Казначееву связанном с приматом экономического интереса и «перераспределением собственности») – «базис духовной культуры ». «Дух культуры преобладал в отношении властных и невластных структур, способствовал формированию слоев собственников, ремесленников, охотников и крестьянско-общинного хозяйства. Власть царской фамилии или князей – все это формировалось вторично от первичного культурно-социально-духовного, религиозного видения, призвания и принадлежности каждого человека к его славянским, русским корням. Пути Европы с формированием социальных, политических, экономических формаций и исторический путь России как движение цивилизации через культуру разделили мир Западной Европы и Восточной Европы – России – с ее колоссальной, гигантской территорией» [В. П. Казначеев, 1996, С. 153]. Именно данная особенность российской цивилизации определяет особенное проскопическое, прогностическое измерение духовного склада российской ментальности, ее направленность в будущее с крупномасштабной цикликой, ритмичностью взгляда в будущее (и в прошлое). В работе «Геополитическая логика взаимодействия русской и мировой культур…» (1999) нами отмечалось: «Русский этнос – общинный этнос. В этом плане он по своей духовности олицетворяет больше Восток, чем Запад. Этим определилось резкое отличие Восточного Православия от Западного Христианства, сумевшем сохранить догматы раннехристианского коммунизма – «коммунизма Христа», в том числе догматы соборности, духовного нестяжания, осуждения культа Мамоны. Общинность русского Духа лежит в основе общинной логики развития российской цивилизации, которая как бы все время порождала инерцию русско-российского противостояния Духу капитала Запада, духу наживы, духу капиталистической самости западного человека, для которого деньги, капитал замещали Бога и любую духовность, духовно-культурную, самоидентификацию.

Сама общинность как основание и как закон развития российской цивилизации обусловлена российским евразийством, «холодностью» евразийской территории, т.е. ее северным широтным расположением. Энергетическая стоимость жизни человека и общества в целом в России 3-5 раз выше, чем энергетическая стоимость жизни в странах Европы и в США. Благоприятный период для посева и для уборки урожая на территории России в среднем всего 2 недели весной и 2 недели осенью, а иногда и того меньше. Жесткость климатических условий российской Евразии изначально формировала общинный уклад жизни как уклад выживания . С определенной степенью условности можно говорить о «российско-цивилизационном коммунизме» как ценностном самовыражении российского общинного евразийства, который нашел отражении в высоких приоритетах равенства (даже уравнительства), социальной справедливости, коллективизма, осуждения богатства и обогащения как личностного идеала жизни, взаимопомощи, «онтологии любви и добра» (о которых пишет Вл. Соловьев), сострадания, примата духовного начала над материальным. Именно этот «цивилизационный коммунизм» российской цивилизации и обусловил принятие Православия 1000 лет назад Русью, поскольку именно оно сохранило догматы раннего христианства с его «коммунизмом», «коммунизмом Христа», соборностью, культом любви.

Четвертое. Россия есть уникальная цивилизация. Ее уникальность обусловлена евразийским местоположением. Процесс собирания земель и народов, которые выполнил русский народ во втором тысячелетии с рождества Христова, был как бы предопределен «евразийским местоположением». В этой исторической логике генезиса российской цивилизации проявился своеобразный цивилизационно-географический детерминизм, который до сих пор осуждается «философией истории», хотя его достаточно убедительно, показали в своем творчестве Л. И. Мечников и Н. Я. Данилевский. Российская Евразия, как отмечалось, - единственное место на планете Земля, где Восток и Запад не отделены естественными препятствиями, где «Большое пространство» имеет не только внутренний, духовный смысл (который вторичен), но и физический, осязаемый смысл, смысл единства земли – места проживания, «ойкумены»: от Балтики до Тихого океана и от Черного моря, Кавказа и до Северного ледовитого океана. «Большое пространство» порождает и «Большое время», поскольку в соответствии с законами системогенетики каждая система имеет свои системные пространства («топосы») и времена («хронии»), обусловленные характерными для системы «циклами-волнами» развития. Российская Евразия как масштабная географическая система местопребывания «российской цивилизации» имеет свои, ей соответствующие «Большие пространство и время», отражающие длинноволновую циклику исторических и жизненных процессов. «Большие пространство и время» евразийской цивилизации и определяют Большую Историю, которой и живет России как цивилизация. Россия, а вернее она как евразийская цивилизация, предстает центром устойчивости и неустойчивости мира, пересечением или «скрещиванием» всех токов «напряжения - разряжения» в истории всего человечества. В этом смысле напрашивается метафора «сердца»: Россия – «сердце мира», чей ритм биения определяет биение истории человечества . В этом и состоит уникальность и одиночество России. Определение Макиндером России как «географической оси истории» находится в единстве с вышесказанным. Самый большой пространственно-временной хронотоп государственности и бытия России делает ее уникальной и единственной. «Бесформенность» России, на которую сетуют «политики» и «эстеты» западного толка (на что обращает внимание А. С. Панарин, 1998, С. 39), является относительной, кажущейся. Она «бесформенна» именно для западного взгляда, который формируется в «хронотопах бытия» намного меньшей масштабности и поэтому непривыкшего иметь дело с «формами» другого, на порядок масштабнее, пространственно-временного (хронотопического) континуума. Оформленность российской цивилизации крупномасштабна.

Такая особенность российской цивилизации и порождает логику ее Истории. Амплитуда «исторической волны» в России (глубина ее кризисов) является амплитудой (глубиной кризисов) всей Истории человечества. Вот почему крупные исторические события в России несут в себе смысл «исторических предикторов», поскольку в них как бы проявляются «гены» будущего человечества.

«Большое пространство и время» исторически могут быть освоены только кооперацией, только с помощью механизма «любви», которая в цивилизационной логике есть механизм притяжения и стяжения «большого пространства», чтобы оно не распалось.

Отсюда возникает еще одна метафора, отражающая сущность российской цивилизации. Российская цивилизация – цивилизация с доминантой «женского начала», которое в «цивилизационном пространстве» и есть «начало любви», «начало кооперации», «стягивающее в единое разнообразие российской Евразии». «Женское начало» есть «правополушарное начало», в то время как «мужское» - «левополушарное начало». «Общинность» - отражение женского, правополушарного начала, а «атомарность», «индивидуализм» - отражение «мужского начала». И здесь проходит «водораздел» между российской и германо-романской и англо-американской цивилизациями. «Мужского начало» Запада проявляется в его установке на «социальный атомизм», на «насильничество», на империалистическую экспансию (на что указывает уже Н. Я. Данилевский). Оно проходит и через «западное христианство», через папизм и протестантизм с их отречениями от христовой направленности против растовщичества, торгашества и от соборности. «Женское начало» Духа российской цивилизации находит отражение в культе матери (матери – «сирой Земли», богаматерного начала в Православии, анализ которого дан хорошо в творчестве С. Н. Булгакова) и в культе женщины – супружницы (Ярославна в «слове о Полку Игореве», Татьяна Ларина в романе А. С. Пушкина «Евгений Онегин» и т.д.). Женское начало определяет в духовном складе русского народа и народов России примат долга, его приоритет перед свободой, в то время как мужское начало Запада меняет приоритеты ценности (свобода «дороже» долга). Именно «женское начало» российской цивилизации формировала «русского воина», воина-защитника очага, земли, женщины. И этим определяется особая черта боевого духа российского воинства, для которого не характерна жестокость, но характерны мужество и готовность к подвигу, самопожертвованию. Митрополит Вениамин (Федченков) в своей речи на тему «Предназначение России» на собрании русских в Детройте говорил: «Да, дух народный не меняется быстро… Это уже натура его. И вот этот дух любви и жертвенности, сострадания к меньшему Русь и может понести в мир». Он подчеркнул, что победу в Великой Отечественной войне принесли не только социализм, как подчеркивали европейские эксперты, но и Дух русского народа, его жертвенность: «и не только для себя, но и для других, для всего мира».

- 4 -

Противоречия экономического развития России в конце 90-х годов – отражение нарушений логики цивилизационного развития России. Эти противоречия вызваны как субъективными, так и объективными факторами.

Субъективные факторы отражают научную несостоятельность тех ученых-реформаторов, которые искренне поверили в научную ангажированность монетарной модели экономической науки, или научное лукавство бывших ученых-марксистов, которые осознанно предают экономические интересы России, будучи движимы только интересами собственного обогащения.

Объективные факторы экономических противоречий развития России связаны с исторической логикой развития России как уникальной, евразийской, общинной цивилизации, со специфическими законами развития экономической системы России.

В чем состоит научная несостоятельность экономических реформ в России? Она состоит в первую очередь в антинаучности, ложности постулатов о свободном рынке и якобы саморегулирующейся силе рынка, представленного самому себе. Норберт Винер, один из создателей кибернетики, лауреат Нобелевской премии, с позиций теории управления и механизмов устойчивого развития (гомеостатики), еще в 60-х годах уходящего столетия в книге «Кибернетика» (1968) писал: «Во многих странах распространено мнение, признанное в США догматом, что свободная конкуренция сама является гомеостатическим процессом, т.е. что на вольном рынке эгоизм торговцев, каждый из которых стремится продать как можно дороже и купить как можно дешевле, в конце концов приведет к устойчивой динамике цен и будет способствовать наибольшему общему благу… Рынок – игра… Побуждаемые своей собственной алчностью, отдельные игроки образуют коалиции: но эти коалиции обычно не устанавливаются каким-нибудь одним определенным образом и обычно кончаются столпотворением измен, ренегатства и обманов. Это точная картина высшей деловой жизни и тесно связанной с ней политической, дипломатической и военной жизни. В конце концов, даже самого блестящего и беспринципного маклера ждет разорение. Но допустим, что маклерам это надоело и они согласились жить в мире между собой. Тогда награда достанется тому, кто выбрав удачный момент нарушает соглашение и предает своих партнеров. Здесь нет никакого гомеостаза».

Автор в работе «Социализм и рынок» еще в 1990 году показал, что свободный рынок есть неустойчивое состояние, ведущее его к исчезновению через монополизацию, потому что к законам рынка относится не только закон конкуренции, но и закон кооперации или монополизации. Поэтому государство обязано выполнять регулирующую функцию, если оно хочет поддерживать рынок и его стимулирующую функцию по отношению к экономическому развитию. Поэтому государственное регулирование, плановый механизм являются не внешними, якобы, к рынку, мешающими ему выполнять оптимизирующую гомеостатическую функцию, а внутренними механизмами, без которых рынок не может существовать. И наилучшим образом эту функцию может выполнять социалистическое государство, что и демонстрирует фантастический успех в развитии экономики социалистического Китая на фоне экономической катастрофы России. Уже из изложенного следует, что монетаризм Милтона Фридмана утопичен, антинаучен. Он экспортируется стратегами Международного валютного фонда и его экспертами с одной целью – поставить экономически российское государство «на колени», втянуть его в западню экономической зависимости от банковского капитала в США и Западной Европе, а затем уже перейти к диктату тех целей, которые необходимы мировой капиталократии и ее «теневому правительству».

Теоретические обобщения автора подкрепляются рядом исследований зарубежных и отечественных специалистов. Дж. Гэлбрейт еще в 70-х годах показал, что экономика США - на 60% плановая. Наш отечественный, санкт-петербургский экономист Е. Н. Гильбо (1998) показал, что экономика США, Японии на 2 /3 плановая и только на 1 /3 рыночная. Юрий Михайлович Горский (1998), отечественный ученый-кибернетик из Иркутска, провел имитационное моделирование рыночных отношений, учитывающее возможности «чистой», «грязной» и государственно-управляемой конкуренции и получил математическое подтверждение происходящей в России экономической катастрофы и дестабилизирующей функции современной «пирамиды» государственного управления, стимулирующего развитие криминалитета и коррупции. Он доказал математически, что коррумпированная политика государственных структур приводит к уничтожению национального рынка товаров.

Немецкий экономист прошлого века Фридрих Лист на основе своих теоретических исследований предупреждал, что страны, впервые вступающие на путь становления рынка, оказываются перед опасностью попасть в колониальную зависимость от стран, уже давно находящихся в состоянии рыночной экономики, и явился идеологом формирования автономного регионального рынка Германии, Пруссии и Австрии в Европе, противостоящего экспансионистским устремлениям Англии и США, что дало возможность бисмарковской объединенной Германии сделать скачок в экономическом развитии. По этой же причине состоялась в конце XIX и в начале ХХ века эпоха изоляционистской политики в США. По этой же причине на основе политики «открытых» дверей, при либерализации цен и диспаритете рубля и доллара, возникшего искусственно в рамках схем монетаризма, по признанию независимого международного аналитического журнала « Executive Intelligence Review » No28, 1998г. «…За семь последних лет в России потеряно 1,2 триллиона долларов, что составляет тройные потери в индустрии и экономике за вторую мировую войну, более чем 70 тысяч заводов и фабрик, включая 5 тысяч крупных, закрылись, в сельском хозяйстве 60% хозяйств разрушено… ». Таковы размеры национальной катастрофы в экономике и полного провала стратегии неолиберальных «реформ» в 90-х годах в России.

Таким образом, крах реформ в России есть крах реакционного утопического рыночного либерализма, который уже привел к такой пропасти между богатыми и бедными, которая не знала ни одна страна мира: 10% зажиточной части населения получает доход в 24 раза больше, чем 10% самой беднейшей части населения.

Но причина антинаучности реформ состоит не только в либерально-рыночном утопизме. Она также состоит в пренебрежении законами экономического развития на страновом уровне, которыми современная экономическая мысль до сих пор, как правило, пренебрегала. Наиболее близко к пониманию этого положения в развитии экономической науки подошли русские экономисты, например, А. В. Чаянов, В. Т. Рязанов и другие. А. В. Чаянов указывал на необходимость разработки для каждого «народнохозяйственного режима» «частной политической экономии». В. Т. Рязанов (1998) прямо указывает о необходимости создания экономической теории, раскрывающей особенности экономического строя России, закономерности его утверждения и развития.

Как отмечалось выше, энергетическая цена жизни на территории российской Евразии в 3-5 раз больше, чем в Европе и США. Может ли быть здесь множество государств, как вынашивает в своих планах американский империализм в лице мирового мондиализма с целью установки контроля над добычей ресурсов в России? На мой взгляд, ответ отрицательный. Не может.

В случае распада России, ее конфедерализации, здесь разверзнется «черная дыра» военного геополитического коллапса, который при современном оружии может увести в небытие все человечество.

Российская экономика, как экономическая система странового, локально цивилизационного масштаба, несет на себе печать логики развития России как общинной евразийской цивилизации. Она обладает своими собственными законами развития.

Первый закон – инфраструктурный. Он акцентирует внимание на то, что успех российской экономики на российской евразийской территории определяется инфраструктурой, в первую очередь транспортной и энергетической. Цены на энергоресурсы и цены на перевозки (тарифы на транспорт) на внутреннем рынке должны быть в 3-4 раза ниже мировых. Доля энергозатрат в технологической себестоимости продукции в промышленности России в советское время колебалась от 7 до 12%. В настоящее время она поднялась до 60-70%. Это означает, что российское государство само «надело» на свою экономику энергетическую «удавку» и душит ее. 50-60% - возросшая доля энергозатрат в себестоимости единицы валового продукта – это те миллиарды долларов, которые вывозятся за границу, которые оседают в «карманах» господ, управляющих нефтегазовым и энергетическим бизнесом и которые изъяты из «цены жизни» простого труженика России, пенсионера, детей, молодежи, обрекая их на «физиологическое выживание» и «недожитие» (на 17 лет жизни).

Фактически однородный мировой рынок позволяет через страновую ренту вывозить из России значительные суммы капитала. Эта страновая рента – один из источников диспаритета в стоимости рубля и доллара. С помощью этой ренты США вывозят из России около 50 млрд. долларов ежегодно .

Российская экономика может быть конкурентоспособной только при государственном регулировании цен на энергоресурсы и поддержании их уровня в 3-4 раза ниже мировых. В настоящее время ресурсная рента вся остается в «карманах» нефтяных и газовых магнатов и экономика продолжает обескровливаться. Аналогично обстоит дело и с ценами железнодорожных перевозок. Тарифы на железнодорожном и воздушном транспорте должны быть снижены в 2-3 раза. Повышение цен на перевозки сократило радиус рентабельности для угля, топливных ресурсов, сырья, и т.д. в десять и больше раз, что привело к распаду единого экономического пространства России, стимулирующему рост региональных автаркии и местничества, тяги некоторых лидеров республик и регионов отделиться от «центра».

Второй закон российской экономики состоит в централизации управления ее развитием. Российская экономика не может быть либерально-рыночной, децентрализованной. Рыночный либерализм и децентрализация – «смерть» для нее, ведущая к большим геополитическим сдвигам в мире. «Большое пространство» и «большое время» российской экономики требует ее централизации и постоянного государственного регулирования. Для российской экономики и государства в целом противопоказан уровень децентрализации по аналогии с США или Германией. В этом случае теряется устойчивость в развитии России. Это обусловлено не только «большими пространством» и «временем», но и ее евразийским местоположением, «рождающим» множество потенциальных геополитических противников на Востоке, Юге и Западе, которые часто превращались в истории России в ее военных противников. Правильно отмечает В. Т. Рязанов, что Россия на протяжении истории была защищающейся крепостью.

Закон централизации экономики России порождает третий ее закон: закон существования достаточного сектора мобилизационной экономики.

Здесь проявляется и общинная логика развития российской цивилизации на протяжении веков. Иными словами, этот закон требует государственного управления развитием экономики России как экономической системы в «большом пространстве» и «большом времени». Известный санкт-петербургский ученый-экономист В.Т.Рязанов (факультет экономики Санкт-Петербургского государственного университета) в прекрасной монографии «Экономическое развитие России» (к сожалению невостребованный высшей школой России, как того требует эта работа) подчеркивает, что поддержание мобилизационного потенциала экономики – одна из важнейших закономерностей истории российского государства, подтверждая наши выводы.

«Советская логика» развития социалистической экономики так или иначе отражала действие этих законов. Но их природа глубже – они есть отражение «цивилизационных» законов в экономике России. Поэтому не случаен и тот факт, что именно советская Россия в ХХ веке родила идею планирования развития народного хозяйства (у истоков которой стоят Н. Д. Кондратьев, Струмилин, В. В. Леонтьев), которая стала главной идеей экономического развития стран всего мира. Демонтаж механизма планирования в России, разрушение научно-исследовательских институтов по ценообразованию, ликвидация почти во всех вузах экономического профиля кафедр по ценообразованию (исключение составляет Санкт-Петербургский государственный университет финансов и экономики) нанесло непоправимый ущерб по управляемости экономикой и является одним из важнейших источников экономической катастрофы.

Закон плановой регуляции экономического развития – четвертый закон экономического развития российской цивилизации.

Пятый закон российской экономики – это общинно – государственное землепользование.

Генри Джордж, социолог-экономист, живший в США, еще в прошлом веке предложил теорию социализации земли через земельную ренту. Английские джорджисты, в частности Фрэд Харрисон, предупреждали российских «реформаторов», чтобы Россия не отказывалась от государственной собственности на землю. Повышение эффективности землепользования имеет другие механизмы, в том числе механизм арендных отношений. Переход к капиталистическому рынку в системе земельных отношений в России приведет к «войне за землю», в первую очередь ударит по русскому народу, развяжет национальные конфликты в Поволжье, в Южном Приуралье, на Северном Кавказе, в Сибири и т.д. Кровавая история многократных переделов земли в США, которая почти полностью привела к истреблению коренных индейцев за 150 лет этой войны, - предупреждение на все времена для «горе-реформаторов». Многонациональный состав России, сложившаяся этническая структура землепользования, общинно-евразийская логика ее развития запрещает куплю-продажи земли в России. Это прекрасно понимал К. П. Победоносоцев во времена Александра III -го, который в своих письмах к царю предупреждал о готовности скупки земель американскими «факторами» и о необходимости контроля за рыночными отношениями на земле. Поэтому рынка земли в его либеральном виде в России никогда не было.

Шестой закон развития российской экономики, отражающий действие «большого пространства» и «большого времени», - это доминанта закона кооперации-монополизации. В этом законе проявляется действие общинной логики российской евразийской цивилизации. В. Т. Рязанов, подчеркивая особое место монополизма в развитии российской экономики, правильно указывает, что он обеспечивал «более высокий уровень концентрации производства в целях реализации экономии затрат от масштаба». «С учетом экономического пространства России эффект масштаба в принципе выступал важным фактором конкурентной способности отечественного производства в мировой экономике».

Либеральная установка, действуя против этого закона, «разрушает» конкурентоспособность экономики России.

Российская цивилизация есть кооперационная цивилизация. Доминирующая роль закона кооперации в экономическом развитии России - ведущий ее закон. В сельском хозяйстве его роль усиливается в связи с рисковым характером земледелия, большими затратами труда и энергии из-за суровых климатических условий выращивания культур, низкий продуктивности земель.

Седьмой закон экономического развития России – закон стратегического резервирования для сглаживания кризисов развития, обусловленных неблагоприятными климатическими, температурными и энергетическими условиями развития. Устойчивое развитие России требует постоянного поддержания стратегических продовольственных, топливно-энергетических, транспортных запасов, поддержания резервирования транспортно-энергетической инфраструктуры экономики России.

«Закон стратегического резервирования » вытекает из мобилизационного характера российской экономики, обусловленного холодным климатом.

Экономические противоречия развития России, таким образом, обусловлены нарушением экономических законов развития России как самостоятельной (локальной) евразийской общинной цивилизации.

В России должны быть возрождены: управление стратегическими ресурсами; контроль государства над топливно-энергетическим комплексом и транспортной инфраструктурой, стратегическими отраслями добывающей промышленности; государственная монополия на торговлю нефтью, газом, ликеро-водочными изделиями, цветным металлом, редкоземельными элементами, золотом, алмазами, радиоактивными веществами.

Россия уже попала в такую «экономическую яму», что выбраться из нее можно только на стратегиях мобилизационной экономики, ресурсосберегающей политики, мобилизации ресурсного потенциала, всемерного развития культуры, науки и образования, возрождения плановых методов в управлении народных хозяйством. Россия XXI века внесет свой вклад в мирное развитие человечества, если она вернется к собственным основаниям и законам развития.

Литература:

Данилевский Н.Я. Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения славянского мира к германо-романскому. – СПб.: Изд-во «Глаголь», Изд-во С.-ПбГУ, 1995. – 552с.
Дугин А. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. Мыслить пространством. / Изд. 3-е, дополн. – М.: « A Р KTO ГЕЯ – центр», 1999. – 928с.
Леонтьев К.Н.: pro et contra. Книга1. / Вступ. ст. А. А. Корольков; сост., послесл. и прим. А. П. Козырева. – СПб.: РХГИ, 1995. – 480с. – (Русский путь).
Казначеев В.П. Здоровье нации, просвещение и образование. – Кострома – М.: КГПУ, Исследоват. центр проблем кач-ва подг-ки спец-ов, 1996 – 246с.
Кожевников В.П. Теория русской культуры. Проблемные лекции. – Н.-Новгород: Общероссийская академия человековедения, Петровская академия наук и искусств, 1995. – 196с.
Панарин А.С. Реванш истории: российская стратегическая инициатива в XXI веке. – М.: «Логос», 1983. – 392с.
Сагатовский В.Н. Русская идея: продолжим ли прерванный путь? – СПб.: «Петрополис», 1994. – 217с.
Субетто А.И. «Концепция цивилизации» в разработке стратегии будущего. // Экология и Образование. – 1999. – No1-2. – С. 2-10.
Субетто А.И. Геополитическая логика взаимодействия русской и мировой культур в контексте философии истории России как Евразийской цивилизации: прошлое, настоящее, будущее. - СПб. – М. – Красноярск: КРУРО, 1999. - 25с.
Субетто А.И. Россия и человечество на «перевале» Истории в преддверии третьего тысячелетия. – СПб.: ПАНИ, 1999. – 828с.
Субетто А.И. Социогенетика: системогенетика, общественный интеллект, образовательная генетика и мировое развитие. – М.: Исследоват. центр проблем кач-ва под-ки спец-ов, 1994. – 168с.
Субетто А.И. Ноосферизм. Том первый. – СПб.: ПАНИ, КГУ им. Н. А. Некрасова, КГУ им. Кирилла и Мефодия, 2001. – 537с.
Шпенглер О. Закат Европы. – Новосибирск: ВО «Наука», 1993. – 592с. 

 
Loading...

Друзья сайта

Всеправославная социальная сеть

Молодёжный сайт

Баннер ОКВ СкР

Интернет-магазин ДЕЛОКРАТ

Православные МО

Мы в сети

[info]rusobschina в Живом Журнале

Наша группа ВКонтакте


ВЫЖИВАЕМ

Русский образ

649
Image Detail
Обниинская ...
Image Detail
234
Image Detail
01
Image Detail
104
Image Detail

Яндекс цитирования