15.ip-51-83-99.eu

404

Page Not Found

The page you were trying to reach does not exist. Or, maybe it has moved. You can start again from home or go back to the previous page.
Что общего и в чем разница в отношении к детям у разных народов? Чего ждет от своего ребенка европеец, а чего абориген?
 

Русская Община

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Начало Зарубежный опыт Что общего и в чем разница в отношении к детям у разных народов? Чего ждет от своего ребенка европеец, а чего абориген?

Что общего и в чем разница в отношении к детям у разных народов? Чего ждет от своего ребенка европеец, а чего абориген?

E-mail Печать

1332607993_512950

Вокруг темы о воспитании детей постоянно идут споры. Чуть ли не каждый день рождаются десятки новых идей или целая теория, так что молодые родители оказываются в недоумении. Ломается столько копий, что удивляешься, как люди справлялись раньше. Давайте взглянем на минувшие эпохи. Что общего и в чем разница в отношении к детству у различных народов? Когда и какие требования взрослые предъявляли отпрыскам, сколько свободы предоставляли, что ожидали?

Если говорить о самом раннем детстве, то любопытный материал предлагает режиссер документального фильма «Малыши» (2010) Томас Бальмес. В течение восемнадцати месяцев он наблюдал за развитием четырех новорожденных из разных стран: девочки Понихао из практически первобытного племени химба в Намибии, монгольского мальчика Баяра из семьи кочевников, а также девочек Мари из Токио, Япония и Хетти из Сан-Франциско, США.

Фильм не сопровождается никакими комментариями, — только малыши в их естественных проявлениях и обстановка вокруг, — но постепенно зритель начинает обращать внимание на первых двух детей немного больше. Их интегрированность в окружающую среду представляется чем-то недостижимо желанным для жителей больших городов. Вот монгольский мальчик купается в тазике, к нему подходит коза и запускает свою морду в таз, чтобы напиться; вот намибийская девочка ползет по пыли, сидит на земле, в чем родилась, тянет камушки в рот, пьет воду прямо из ручья; семья кочевников зарезала барана, и мальчик ковыряется в его внутренностях, весь измазанный в крови. И все это на фоне первозданной природы. Конечно, на этом фоне чистенькие городские дети, наблюдающие жизнь из окна персональной коляски, проигрывают в естественности. Они ограничены в передвижениях, меньше имеют возможности для свободного познания мира.

При этом нельзя сказать, что первая пара малышей брошена на произвол судьбы и подвергается опасностям. В первобытных обществах каждая женщина заботилась о каждом ребенке, пробегающем мимо. Так, мама Понихао кормит грудью маленького мальчика, играющего с ее дочерью. Об этом же пишет Дуглас Локвуд в книге «Я — абориген», рассказывающей о некоем Филиппе Робертсе. Робертс был австралийским дикарем, пока миссионеры не познакомили его с цивилизацией. Мать Филиппа, да и остальные матери их племени, кормила сына грудью лет до трех-четырех.

Поступала так она вовсе не из осознания пользы грудного молока, а из-за ограниченности пищевых ресурсов. Если бы у нее родился второй ребенок сразу после первого, возможно, она бы не смогла поднять двоих. Собирательство и охота обеспечивали пищей только 0,05 человек на 1 км², в то время как современное сельское хозяйство поддерживает жизнь 54 человек. В древности при недостатке еды предпочтение отдавалось старшему, как более сильному. Младший при этом чаще всего погибал или же становился иной раз ритуальной жертвой (увы, нельзя сказать, что такая практика в далеком прошлом. Волонтеры наблюдают ее в современных африканских странах).

Такое общество не может быть детоцентричным — у него просто нет ресурсов. Необходимые условия появились в Европе лишь с момента Великих географических открытий, обогативших некоторые слои и питавших идеи гуманизма. И только Новейшее время с его техническими достижениями позволили европейцам выхаживать слабых и кормить нетрудоспособных. Процветающие ныне азиатские страны пришли к этому, имея в багаже не христианский гуманизм, а собственные этические системы, поэтому дети там не стоят на первом месте.

Общим местом в воспитательных системах былых эпох является иерархичность. Подчас весь путь человека был ясен с самого его рождения. Новорожденный Филипп Робертс уже имел тёщу, хотя его невеста еще не родилась. Это был не произвол родителей, а заведенный вековой обычай брать в жены девушек из определенной части племени. Знакомство с европейской цивилизацией и работа в миссии избавила его от необходимости ходить на охоту, однако не освободила его от обязательств перед родом.

Выйти из этого круга было практически невозможно: рожденный крестьянином всегда оставался крестьянином, воин — воином, ремесленник — ремесленником. Их дети играли в игрушки, развивающие соответствующие навыки. Абориген Робертс должен был стать охотником, как и все мальчишки, поэтому он целыми днями метал игрушечный бумеранг или копье в рыбу или птиц. Когда он вырос настолько, чтобы держать в руках тяжелое оружие, за его образование взялся охотник.

Рыцари с семи лет отдавали своих сыновей на воспитание в семью другого рыцаря. Крестьянские дети к восьми-десяти годам были уже полноценными помощниками по хозяйству, умели выполнять любую нетяжелую работу. Александр Македонский, которого готовили к управлению государством, имел целую армию наставников во главе с Аристотелем и возможность практиковаться, принимая заморских послов. Лень высмеивалась и презиралась, вспомнить хотя бы бездельницу мачехину дочку из сказок. Продолжительность жизни в древности составляло всего 20–30 лет, поэтому от детей ожидали скорой «отдачи».

Когда Филипп Робертс научился прятаться в тени, подходить к животному с наветренной стороны, обходить шуршащую траву, не тревожить птиц и ловить мух, переносящих его запах, он смог убить своего первого валлаби. После этого его признали состоявшимся охотником и сочли готовым к женитьбе, то есть к жизни взрослого члена общества. Инициация для него не стала вхождением во взрослый мир — он прошел ее еще в девять лет. Она состояла из множества заданий, призванных испытать его терпение и выдержку.

Сначала ему сделали обрезание без анестезии (к счастью, острым железным ножом, а не каменным, как его отцу). Затем отправили ночевать с родственницами, то есть спать с ними под одним одеялом, что было крайне позорно для мальчика. Причем ему запретили разговаривать с ними, в то время как они могли всячески дразнить его. Потом его с головой завернули в одеяло и плясали вокруг ритуальный танец, которым он не мог насладиться. Когда все процедуры были закончены, ему еще два года нельзя было есть некоторые виды пищи и общаться с некоторыми из родственников. Испытания разнятся от племени к племени, но все они, так или иначе, являются экзаменом на принятые в этом сообществе добродетели.

Ребенком Филипп и его товарищи несколько раз были пороты за вопиющие нарушения. Современные исследователи отмечают, что телесные наказания применяются в более чем 75% обществ мира, причем в более агрессивных обществах, во время войн и смут детей наказывают жестче. Если говорить о традиционных культурах, то подходы наблюдаются самые разные.

С одной стороны, к примеру, бедуины племени руала воспевали порку, не мыслили без нее процесс воспитания и приписывали палке небесное происхождение. С другой стороны, чилийские индейцы или соплеменники Филиппа Робертса прибегали к наказаниям только в крайних случаях и никогда не поднимали руку на малышей. Бывали и такие, как например, канадские эскимосы-инуиты, избегавшие физического воздействия и предпочитавшие уговаривать, или высмеивать, или, на худой конец, игнорировать безобразника. Подробнее об этом можно почитать у Игоря Кона в книге «Бить или не бить».

Думаю, все современные родители согласятся, что они готовят детей к взрослой жизни. Сложность нынешнего этапа в том, что общество утратило строгую иерархичность: профессиональные династии нынче не так распространены, дети вольны не перенимать профессии родителей. Упор делается на развитие индивидуальных способностей, что можно только приветствовать. Однако, пока ребенок маленький, трудно выявить его интересы и предпочтения, поэтому сознательный родитель готов нагружать чадо всем подряд. Думается, выход в данной ситуации — научить ребенка учиться, привить ему навык и любовь к этому процессу. Причем речь идет не только о школьных дисциплинах. Ребенок вырастет, станет супругом и родителем, и хорошо, если в детстве он имел, с одной стороны, опыт решения бытовых задач, с другой — практику налаживания межличностных отношений.

http://www.matrony.ru/

 
Loading...

Друзья сайта

Всеправославная социальная сеть

Молодёжный сайт

Баннер ОКВ СкР

Интернет-магазин ДЕЛОКРАТ

Православные МО

Мы в сети

[info]rusobschina в Живом Журнале

Наша группа ВКонтакте


ВЫЖИВАЕМ

Русский образ

Дивеевские ...
Image Detail
Рождественн...
Image Detail
4140
Image Detail
s16b
Image Detail
Обниинская ...
Image Detail

Яндекс цитирования